Увы, этого хватило. Мэтт едва протянул руку, как вилорог вздрогнул, повернул голову в сторону пронзительно вопящих незваных гостей и кинулся наутек по равнине, проворный, недоступный.

Адамс вздохнул, посмотрел поверх травы. Чего злиться? Они не разбираются и не понимают. Конечно, лучше бы знали хоть немного. Но, как Адамс успел крепко усвоить, туристы всегда на удивление невежественны.

Девушки приблизились, Мэтт хорошо слышал их возбужденное щебетание.

– Ах, ты слишком медленно с камерой!

– Да он все равно бы удрал!

– Может, еще увидим…

Мэтт решил немного позабавиться и компенсировать разочарование.

Совершенно невидимый в густой траве, выждал, пока девушки не подошли вплотную, – и вдруг вынырнул, сел перед ними.

Думал заорать шутливо, напугать, но дыхание перехватило.

Мэтт увидел самую красивую девушку в своей жизни.

Туристки оказались студентками Гарварда. На весенних каникулах, вместо пьяных вечеринок во Флориде или Канкуне, решили организовать сами себе экскурсию по Великим Равнинам – полюбоваться на природу родной страны, ощутить вкус ее прошлого.

Самую красивую звали Эвелин Эдвардс, она училась астрономии и физике. Данный факт у Мэтта про сто не умещался в голове. Девушка больше походила на модель, а не на невнятное существо из лаборатории. Мэтт скоро узнал: Эвелин любила, чтобы ее звали кратко – Линн.

Ее подруга, весьма ординарной внешности, вполне соответствовала представлениям Мэтта об ученых. Она была соседкой Эвелин по комнате.

Тогда, вынырнув из травы, Мэтт только и сумел извиниться да объяснить, кто он и чем занимается. Потом, смущаясь, пригласил обеих леди в родной город Пайн-Ридж на ужин.

Подруге идея не пришлась по душе, но Линн, явно заинтересованная, согласилась и уговорила ее.

Потом все завертелось каруселью сумасшедшей любви. Мэтт взялся показывать чудеса Великих Равнин, развлекать, чтобы прекрасная гостья отдохнула от тягостей учебы. Вышло неловко – о подруге скоро забыли, и та через два дня уехала, справедливо полагая себя третьей лишней.

В последний день перед возвращением Эвелин в Гарвард Мэтт снова повел ее в национальный парк. Устроились отдохнуть под тем самым деревом, где Мэтт теперь предавался воспоминаниям. Разговаривали до глубокой ночи, и тогда он впервые коснулся ее щеки, ощутил ее кожу.

И когда наконец поцеловались, Адамс почувствовал, что они предназначены друг для друга.

Утомительная опека над туристами завершилась, и Мэтт вернулся на базу. Позаботился о лошадях, принял душ, переоделся.

Получив от менеджера плату наличными, решил отправиться в ближайший бар.

Алкоголиком он не был, но, когда тяжелые сны донимали слишком сильно, пробовал лечиться спиртным. Помогало не всегда, а временами кошмары делались и вовсе непереносимыми. Боясь перепугать подопечных криками, Мэтт спал очень мало, и теперь измученный разум требовал забытья, пусть и заполненного ужасами.

В баре Адамс провел лишь час: побоялся перебрать от усталости, а последствия в этом случае могли быть самыми непредсказуемыми. К тому же стало ясно, что на этот раз выпивка не поможет заснуть. Он расплатился и направился домой.

Колеся ночью по темным улицам, Мэтт дважды ошибся с поворотом и расхохотался: бывший лучший следопыт! Посмотрите на великого охотника – дом отыскать не может!

В конце концов он нашел свою приземистую одноэтажную развалюху. Всего-то спальня с гостиной, ванная да крохотная кухонька. Снаружи дворик, обнесенный колючей проволокой.

Не бог весь что, но все-таки дом. Своя крыша над головой.

Дом, милый дом! Адамс хихикнул, заводя мотоцикл во двор. Побрел шатаясь к крыльцу, распахнул наружную дверь. Прислонился к притолоке, сунул руку в карман в поисках ключа. Нашел, вытащил и принялся тыкать им в замок, пытаясь попасть в отверстие. И не то чтобы совсем опьянел, но координация слегка нарушилась.

Наконец, истощив запас ругательств, все же открыл, ступил в тесную прихожую.

И тогда почувствовал то, что опытный следопыт должен был заметить давным-давно.

В доме были люди.

Двинулся – и замер, ощутив затылком холодную сталь. В голову ткнулось дуло пистолета.

Адамс мгновенно протрезвел.

2

Свет ударил по глазам, привыкшим к темноте, отозвался резкой головной болью.

Когда зрение восстановилось, Мэтт обнаружил рядом четверых, включая стоящего за спиной типа с пистолетом. Те, кого он видел, одеты одинаково: темно-синие костюмы, белые рубашки, темно-синие галстуки. Все вооружены.

Двое – по бокам, один – спереди, всего в паре футов. Коротко стриженный, взгляд колючий, пристальный, очки без оправы. Движения плавные, расслабленные, смотрит, не скрывая презрения.

– Где она? – спросил холодно и равнодушно.

– Кто? – искренне удивился Адамс.

В ответ получил резкий тычок в лицо рукой в перчатке.

Голова Адамса мотнулась назад, кровь из носа брызнула на потертый дешевый ковер. Мэтт начал падать, но устоял, упершись коленом в пол. В голове загудело, от резкой боли заслезились глаза, однако, похоже, это мелочи по сравнению с тем, что будет дальше.

– Мистер Адамс, мы шутить не собираемся. – Голос был все так же равнодушен. – Вы знаете, кого мы имеем в виду. Где она?