— То есть хищная. Игорь не из тех, кто любит рассказывать о семейных неурядицах. Но я знала кое-что.

— Вот это «кое-что» меня и интересует. Вы, Елена Георгиевна, сказали «несостоявшаяся». Как это понимать?

— Очень просто. Единственная дочь весьма обеспеченных родителей. Немного рисовала с детства. Закончила текстильный институт, получила диплом художника. Дальше… Она пробовала писать стихи, рисовать, даже в кино снималась. Кстати, Игорь с ней познакомился в Болгарии. Алла снималась в фильме «Песни моря».

— К сожалению, не помню, — сказал Наумов.

— А этого фильма никто не помнит, — Елена Георгиевна вставила в мундштук новую сигарету, — обычная музыкальная поделка с красивыми видами.

— Так что же произошло у Бурмина с женой?

— У нее появилась новая компания, новые увлечения.

— У нее появился новый мужчина?

— Возможно. Я же говорила: Игорь не любил рассказывать об этом. Он приехал ко мне и попросил разрешения пожить на даче. Я согласилась с радостью.

Котова замолчала. Закурила новую сигарету. Олег видел, как тяжело ей рассказывать об этом. Женщина была на той грани, когда оставляют силы и слезы могут появиться в любую минуту.

— Спасибо. — Наумов встал. — Я провожу вас к следователю, он запишет все, что вы рассказали мне.

— А вы разве не следователь?

— Я оперуполномоченный. Я ищу. По дороге к дому Олег спросил:

— С кем дружил Бурмин?

— К нему тянулись люди. Но дружил он с писателем Виктором Гореловым и художником Борисом Новиковым. Вы знаете их?

Новикова Наумов не знал, но имя Горелова ему было хорошо известно.

Телерепортажами из Никарагуа, Мозамбика, Анголы. Прекрасные, острые политические романы, интересные статьи. Олег любил читать Горелова. Очень любил.

У входа в дом Наумова ждал эксперт.

— Мы закончили.

— Есть что-нибудь?

— Ничего. Преступник работал в перчатках, по-видимому, в кожаных.

— Я пойду погляжу.

Наумов вошел в комнату Бурмина и закрыл дверь.

Здесь было все так же, как и два часа назад, когда он впервые переступил порог.

Наумов сел на стул, закурил и внимательно оглядел комнату.

Письменный стол. Ящики вывернуты на пол.

Олег положил сигарету, сел прямо на ковер.

Бумаги. Видимо, Бурмин был аккуратным человеком.

Папка договоров. Папка переписки с издательствами и киностудиями.

Письма читателей. Счета за квартиру, телефон, автомобиль, корешки квитанций переводов.

Целая стопа ледериновых обложек. Понятно. Лауреатские дипломы и почетные грамоты. Прилично, штук двадцать.

Так, поехали дальше. Коробочка, разобранная зажигалка… Кремни…

Сломанные трубки… Это что? Медали… «За трудовую доблесть», «За отвагу на пожаре», «За спасение утопающих», две каких-то иностранных.

Так, дальше. Ершики для чистки трубок… Сломанный стартовый пистолет… Ножички… Какие-то монеты и значки…

Господи, как много ненужных мелочей храним мы! Они кажутся нам значительными и необходимыми. Чаще всего это память о чем-то. Очень личном, никому не ведомом.

Из этих мелочей и состоит мир человека. И ничто так крепко не привязывает его к жизни, как эти мелочи.

А что в этой коробке? Почетные знаки. ЦК ВЛКСМ, МВД, Погранвойск, спортивные.

Как аккуратно берег Игорь Бурмин все эти вещи! А единственная наследница — его жена, приедет, сгребет все в кучу как ненужный хлам, все, что дорого было ему, и выкинет.

Надо изъять их и медали. Составить акт и изъять. И отдать на память чудной женщине Елене Георгиевне. Неудобно, когда на помойке валяются почетные грамоты и дипломы. Совсем неудобно.

Бумаги, письма, блокноты. А он аккуратный был. Каждая командировка отмечена, и год стоит, и месяц, и люди, с которыми говорил.

Все это внимательно посмотрю в управлении. А это что? Надпись «Место встречи Гродно». Документальная повесть, 1985 год. Название перечеркнуто и красным фломастером написано новое — «Падение».

Видимо, это и есть его последняя работа. Листы по полу разбросаны. На одном след ботинка. Это наши. Словно слоны в посудной лавке. Горе-оперы.

Олег поднял одну из страниц.

Первый отрывок из повести Бурмина