Специалисты дали заключение, что симптомы смерти от контакта с кобальтом-60 именно такие, как у банкира Кифалиди и его секретарши.

Письмо Кондрашова пока что оперативный материал. Оно дает направление для работы. Только направление и не более того.

Но и это уже много. Тем более что дело об убийстве Кифалиди возбуждено и в его рамках можно вести любые оперативные разработки. Ионин позвонил Комарову и пригласил зайти к нему.

Вдвоем они долго составляли план мероприятий. Дело было сложным, поэтому и план получился несколько громоздкий, так как в нем были заняты несколько служб контрразведки и сотрудники внешней разведки.

Началась активная разработка фирмы «Астра». В тот же день директор Федеральной службы безопасности встретился с руководителем Службы внешней разведки.

К разработке было подключено управление «К» — внешняя контрразведка.

Наружное наблюдение I

— Объект вышел, — доложил старший.

— Работаем по объекту, ждите Пахаря.

Пахарь был псевдоним в разработке Новожилова.

— Понял.

— Смотри, — сказал прапорщик Горелов старшему, — смотри. Да их еще кто-то пасет.

— Где?

— Видишь, «шестерка» малиновая, из нее снимают. Лейтенант Трефилов взглянул в бинокль и увидел, как сверкнул в салоне объектив видеокамеры.

— «Клен», «Клен», я первый, у нас конкуренты. Малиновая «шестерка» номер К39-75ВВ, Москва.

— Понял вас. Ждите Пахаря.

Наружное наблюдение II

«Мерседес» вице-премьера и джип сопровождения развернулись и пошли в сторону Садового кольца. За ними тронулся малиновый жигуленок.

— Идите за ним, — скомандовал старший смены, — я сейчас выясню, чья это машина.

Малиновая «шестерка» проводила кортеж до Белого дома и свернула на набережную.

У поворота к Центру международной торговли ее подсек побитый серый жигуленок девятой модели.

Бампер «шестерки» въехал в задний фонарь «девятки».

Обе машины затормозили. Из «девятки» вылезли четверо здоровенных, коротко стриженных парней и вразвалку пошли к «шестерке».

— Ты чё, в натуре, ехать не можешь!.. — Один из парней распахнул дверцу машины. — Ты мне, падла, весь бок смял. Плати бабки, баклан.

— Это кто баклан? — вылез из салона водитель «шестерки». Он был точно такой же, крутоплечий, коротко стриженный.

Четверо из «девятки» надвинулись на него. Но тут появился инспектор ГАИ.

— Попрошу права.

Конечно, с гаишником можно было бы договориться, но подоспела патрульная машина и из нее вылезли два сержанта с автоматами.

Новожилов, Тарасов, Китаин

Китаин вошел в квартиру, огляделся.

— Здравствуйте, Юрий Сергеевич. Неплохо у вас.

— Здравствуйте! — Новожилов руки не протянул, но улыбнулся приветливо, как гостеприимный хозяин.

— Куда прикажете?.. — спросил Тарасов.

— В гостиную, милости прошу. Я пока кофе приготовлю.

— Да не надо кофе, — усмехнулся Китаин. Он не хотел, чтобы хозяин оставлял их. Мало ли чему научили этого разведчика-расстригу.

— Тогда пива, — сказал Новожилов.

Он пошел на кухню. За ним последовал Тарасов.

— Я помогу, Юрий Сергеевич.

— Опасаетесь, Алексей Владимирович?

— Да нет, просто помочь хочу.

Через несколько минут Тарасов внес в гостиную поднос, на котором стояли запотевшие бутылки пива, блюдо с орешками.

Китаин и Тарасов залпом осушили бокалы. Но Новожилов к пиву не притронулся, грыз орехи, внимательно поглядывая на гостей.

— Юрий Сергеевич, — Китаин поставил бокал на стол, достал сигарету, — мы к вам с предложением.

— Слушаю вас. — Новожилов щелкнул зажигалкой, дал прикурить гостю, прикурил сам.

— Дела у вас, дорогой генерал, дерьмо.

— Почему вы так думаете?

— Думаете! — Китаин захохотал. — Знаю, милый вы мой, знаю.

— Давайте к делу, — оборвал его Новожилов.

Китаин с усмешкой поглядел на него. Не нравится генералу. Как же. Они элита, из разведки, а тут бывший уголовник условия ставит. Но держится ничего, спокойно. Есть школа.

— К делу так к делу. Фирма ваша рушится…

— Не понял, — перебил его Новожилов.

— А вы меня не перебивайте. Вдовин застрелил киллера и себя порешил заодно. Паренька вашего в Амстердаме грохнули, вас на Лубянку таскают.

— Идет следствие по факту самоубийства генерала спецслужбы. Вполне естественно, что я, как его бывший начальник, выступаю как свидетель.

— Не стройте из себя узника собственной совести. Не надо, Юрий Сергеевич. Я знаю, что ваша «крыша» рухнула.

— А можно без бандитского жаргона? — Новожилов встал. Китаин посмотрел на него. Тяжело посмотрел, нехорошо.