Читаем Истина полностью

Борода осталась. Осталось и желание уединиться в своем доме, и в одиночестве попытаться понять, кто он и как жить дальше.

Он представлял себе все совсем не так. Да, вышло не как в кино: жертва похищения возвращается, заключает родных в объятия, и наступает счастливый конец. Все оказалось не так просто.

Прежде всего, ему нужен один ответ.

И возможно, кое-что другое: месть.

Семь лет его мучил вопрос: а что если похищение было заказное, и заказал его тот, кого он любил и кому доверял.

Три человека значились в его списке, и у него имелось предостаточно времени, чтобы возненавидеть всех троих. Однообразные потраченные впустую дни и бессонные, полные сомнений, ночи. Чем-чем, а временем он в заключении располагал. Он поклялся, что если когда-нибудь выберется из этой дыры на божий свет, им придется за все ответить. Он желал им смерти – в зависимости от того, кого считал виноватым в данный момент: одного, другого, или же всех сразу.

Первый из этой троицы – Иоганн Кребер, старый друг отца. Это он уговорил его поехать, мол, командировка пошла бы ему на пользу. Хоть небольшая, а передышка от Зары, distance makes the heart grow fonder, сказал он тогда. Иоганн, с видом весьма и весьма озабоченным, до сих пор стоял у него перед глазами. Можно подумать, его и впрямь интересовали супружеские проблемы Филиппа.

Другая кандидатура – Бернд Шредер. Ведь это он должен был находиться в машине, которая везла его, Филиппа, на встречу и из которой его похитили. Но в последнюю минуту Бернд заболел и не мог выйти из гостиницы. Во всяком случае, он так утверждал. Чтобы такой человек, как Бернд, снедаемый честолюбием, пропустил важную встречу из-за обычной простуды? В это верилось с трудом.

Да уж. И наконец, Зара. Неужто в итоге мать оказалась права? Вдруг Зару интересовали только его деньги? Он сожалел, что ни разу не заговорил с ней о том, на что мать постоянно намекала – якобы Зара готова за деньги с ним расстаться. Он всегда ей слепо доверял. Раньше.

Конечно, в их отношениях был и счастливый период, но память о нем по большей части поблекла, как фотографии в старых газетах, слишком долго пролежавшие на солнце. В плену ему вспоминались только ссоры и гадости, увы, обоюдные. Во всяком случае, под конец никакой любви уже не было. Были только кровь и слезы. Неужели их любовь разбилась окончательно в ту самую, страшную ночь? Или тогда только вылезло на поверхность все то, что уже давно бродило в тайных глубинах? И они слишком разные, чтобы по-настоящему любить и понимать друг друга. Он вспомнил, как заклинал Зару ему довериться. Как от отчаяния наговорил все эти глупости, какие обыкновенно говорят в кино. Женщины.

«Пожалуйста, откройся мне…»

«О чем ты думаешь?»

«Я больше не в силах выносить твое молчание».

«Если ты хоть когда-нибудь меня любила, то…»

Неужели это все из-за той ужасной ночи? Или же их брак распался бы так или иначе? И был ли он вообще? Эти вопросы всплывали снова и снова, и он снова и снова ломал над ними голову. Порой он отчетливо слышал голос Зары, доносившийся еще с тех добрых времен, порой все перекрывал строгий голос матери. С каждым годом он все больше и больше дистанцировался от их с Зарой брака и под конец даже не мог воскресить в памяти лицо жены. Он уже ни в чем не был уверен. Все стало возможно.

Охранники на ломаном английском твердили ему, пожалуй, даже слишком часто: «Ты сгниешь здесь, богатый человек. Никто не собирается за тебя платить».

И слова эти еще больше разжигали его ненависть.

Только после освобождения он узнал от властей, что никто никогда не требовал за него выкуп.

И вот он сидел в самолете, который с минуты на минуту должен приземлиться, но не продвинулся в своих догадках ни на миллиметр.

Его жена. Как-то странно пусть даже мысленно называть так человека, когда-то сильно желанного, но потом превратившегося в объект возмездия, какое ты вершил в своих фантазиях. Она была чужой.

«Женщина». Именно так он ее называл, когда говорил о ней.

Свидание после семи лет. От Барбары Петри, сопровождавшей его весь полет, он узнал, что женщина приедет его встречать в аэропорт. А как же иначе.

Никто из официальных лиц пока не мог сообщить никаких подробностей о мотивах его похищения. Харальд Гримм, представившийся контактным лицом, в сложившейся ситуации попросил запастись терпением. Ему и его команде, а также южноамериканским коллегам предстоит спокойно и основательно во всем разобраться. Именно Гримм мог сказать, приложила ли его собственная жена руку к похищению или нет. И скоро это выяснится.

Просто невероятно – ты возвращаешься домой и по-прежнему не знаешь, по чьей милости выпали тебе все испытания.

Неужели Зара и впрямь хотела от него избавиться? Неужели она на такое способна – по ее ли это характеру, да и по уму ли?