— Ты знаешь, как страшно мне было тогда? — прошептала я, и Кэри вытер слезинку с моей щеки. — Тогда, когда никто не верил мне, когда у меня не было никого, с кем я могла бы быть честной. Только ты был рядом. Ты был моим человеком, моей душой. Я любила тебя, наверное, сильнее всего на свете. Это чувство все еще во мне.

— Это не так, — горько прошептал Кэри Хейл. — Ты думала, что ты любила меня, ты думала, что это чувство настоящее, но это была фальшь. Той любви, о которой ты говорила, ее просто не существует.

— Почему? — я снова стала злиться. Почему он всегда так поступает со мной? Почему он всегда отрицает то, что я говорю, поправляет, решает за меня, словно знает меня лучше меня самой?

Кэри Хейл положил свою прохладную ладонь мне на плечо, и повернул к себе. Сердце пропустило удар — он смотрел на меня тем самым взглядом. Его пальцы пробрались мне под халат, и я затаила дыхание. Все было словно в замедленной съемке. Его лицо соблазнительно наклонялось ко мне. Я видела, как закрылись его глаза, и как дрожат ресницы. Еще до того, как его губы коснулись моих я почувствовала этот поцелуй. Предчувствие поцелуя разбилось вдребезги, когда Кэри по-настоящему коснулся меня.

Это было так давно.

Почти нереально.

Я почти забыла, как это — целовать его. Теперь воспоминания ожили в моем сердце — меня наполнило желание. Я ответила на поцелуй, пальцы забрались в его волосы, прижимая его лицо ко мне, но Кэри Хейл отстранился.

Я растерянно моргнула.

Что он снова делает?

— Теперь ты понимаешь? — спросил он.

Я с трудом соображала:

— Что понимаю? Ты только что поцеловал меня, разве нет?

— И что ты чувствуешь?

Я вскинула брови: он серьезно?

— Я еще хочу.

— Это не по-настоящему.

Я почти закатила глаза, простонав:

— Что ты делаешь со мной, Кэри? Что ты делаешь опять? Зачем снова говоришь это? Почему ты всегда все портишь?

— Потому что я должен предупредить тебя.

— Предупредить, о чем? Что, черт возьми, происходит?

Кэри Хейл взял меня за руку, и переплел наши пальцы. Его бедро касалось моей ноги, и это заставляло мое сердце трепетать. Я все еще чувствовала его пальцы на моем обнаженном плече, представляла его губы, на моей шее… но Кэри все это испортил.

Опять.

— Любви между нами не может быть, Энджел.

Какого черта он снова говорит это?

Я открыла рот, собираясь приказать ему заткнуться, но Кэри Хейл бесстрастно продолжил:

— В тот день, 2 ноября, я убил тебя, и Смерть пришел чтобы забрать тебя. Душа покинула твое тело. Ты была мертва, потому что ты нужна была мне мертвой. Твое тело лишь сосуд. Сосуд для моей собственной души, которую я должен был забрать. Здесь. — Он положил руку мне на сердце, и я затаила дыхание. — Здесь находится моя душа. В твоем теле. В этом и заключается наша связь. Это и есть твоя любовь. — Он наклонился ко мне ближе, так что наши носы почти соприкоснулись. — Все дело в моей душе. Все потому, что она хочет вернуться ко мне. Ты испытываешь такое сильное притяжение, потому, что моя душа желает вернуться в мое тело.

Глава 14

— Что ты несешь, Кэри? — пробормотала я, недоверчиво усмехаясь.

Он отстранился от меня, словно того поцелуя вовсе не было. А может, его действительно не было, и он лишь в моей голове?

— Я умер очень давно, — оповестил он, вставая на ноги. — Так давно, что я не помню этого. Я не помню, что со мной случилось, и что я испытал тогда. Или, возможно, я не помню, как умер, потому что во мне нет души.

Он посмотрел на меня, а я в ответ вскинула брови.

Он несет какой-то бред.

— А потом, кое-что случилось со мной. — Голос Кэри Хейла был пронзительным, монотонным, и несмотря на то, что я не хотела слушать его, я слушала. — Год назад, я был в Новом Орлеане, потому, что должен был забрать душу девушки, и доставить в иной мир.

С моих губ непроизвольно сорвался смешок:

— Стой, ты что?..

— Я пришел слишком рано, и она была еще жива. — Кэри Хейл судорожно вздохнул, вскидывая голову к потолку. Я делала так, когда пыталась сдержать слезы. Почему это делает Кэри Хейл? Он сжал футболку на груди, словно испытывал боль. — Она просила меня попрощаться с ее сестрой от ее имени.

Улыбка слетела с моих губ, а внутри заворочалось плохое предчувствие.

— Она говорила со мной. Еще никто из людей никогда не заговаривал со мной. Они все были мертвы… а она заговорила. Я сказал, что я тот, кто пришел забрать ее боль, что я освобожу ее, и она сказала «спасибо». Это слово до сих пор звучит в моих ушах, словно все произошло со мной вчера. За что она благодарила меня, за то, что я должен был забрать ее душу? За то, что я разрушил все ее надежды на будущее?

Кэри Хейл посмотрел на меня, и в его взгляде я увидела боль. Я увидела, как его глаза наливаются слезами, и почувствовала, что мое собственное сердце сжимается.