Читаем Истина полностью

Я чувствовала вину, когда Зак сказал, что не может уехать в университет, и он попросил свою девушку, Анжелу прикрыть его. Я словно оказалась в прошлом, когда братья кружили вокруг меня, оберегая от лишних слов, взглядов, и подозрительных новостей.

Время проплывало мимо меня, моя жизнь остановилась.

Со мной и раньше такое случалось. Вечерами я не могла уснуть, потому что думала, что все идет не так, как мне хотелось бы. Я живу не той жизнью, которой должна жить, и я трачу время на то, на что не должна. Потом, случилась эта авария, когда Кэри Хейл скрылся с места преступления, и все мои мысли испарились из головы. Я чувствовала себя ходячим мертвецом, из жизни которого вырезали чувства, эмоции, желания, и цели. Со временем, мне удалось вернуть часть всего этого, я снова стала ставить себе цели, пытаться добиться чего-то… и вот к чему это привело.

Моя жажда знать правду, завела в тупик. Я лежу на кровати, смотрю в потолок. В пять часов вечера я выпью две таблетки, и снова буду смотреть в потолок. Периодически я буду жалеть себя, думать о том, что все могло бы быть иначе — у меня могла бы быть другая жизнь, если бы не тот вечер, когда Кэри Хейл сбил меня на машине. Но я не могу это изменить. Я не стану прежней, и моя жизнь будет такой же как сейчас — фальшивой, скучной, раздражаемой. Меня всю жизнь будут преследовать призраки прошлого, галлюцинации, и болезненные воспоминания.

Всему виной Кэри Хейл.

Почему все, что связано с ним, так мучает меня? Почему именно я стала его жертвой, почему именно я показалась ему особенной? В мире полно таких же девчонок как я, так почему я заинтересовала его?

В четверг я проснулась, потому что в дверь стучали.

— Это Эшли.

Я заставила себя подняться, и отпереть дверь.

— Где еда? — вырвалось у меня, потому что всегда, с визитом в мою «палату» она приносила еду. Кузина вошла, хмыкнув:

— Ты видела время? Сейчас шесть утра, слишком рано для завтрака. И ты похоже не спала. У тебя кошмарные мешки под глазами, Иэн был прав, ты выглядишь как труп из ужастика.

Я молча пялилась на нее, с трудом соображая, что ей нужно. Или это от недосыпания, или это от таблеток, но мне казалось, что прошла целая вечность, как до меня дошло, что нужно задать вопрос, и я спросила:

— Так почему ты не спишь сейчас, а сидишь на моей кровати?

— От нее воняет. И от тебя тоже, — вставила Эшли. Помолчав, она добавила: — Вот, это для тебя. Из университета.

Она протянула мне письмо, и я выхватила его.

Кузина медленно поднялась, и нехотя спросила:

— Хочешь, чтобы я ушла?..

Я разорвала конверт, дрожащими пальцами, и развернула скрипящую бумагу.

Глаза заволокло слезами.

— Ну что? — Эшли с любопытством приблизилась ко мне.

Моя рука безвольно повисла вдоль тела, письмо упало на ковер. Дыхание перехватило, все смешалось: обида, злость, раздражение, и безысходность. Эшли наклонилась, поднялась письмо и прочла.

— Нет, — пробормотала она, вглядываясь в буквы, — тут явно какая-то ошибка.

— Меня не приняли, Эшли, — сказала я, сиплым голосом. — Что теперь… я обещала маме с папой, что я поступлю в этот университет… я так старалась…

Она обняла меня, утешая. Я не могла сдержать слезы.

Это станет для меня еще одной недостижимой мечтой, еще одним воспоминанием, как и все остальное. Последняя возможность вырваться из этого безумия. То, что связывало меня с прошлой жизнью теперь исчезло.

* * *

Я не говорила.

Зак несколько раз просил впустить его в комнату, но я не знала, как я скажу ему, что не поступила в университет, после того, сколько усилий приложила для этого; после того, что я обещала своим родителям. Перед тем, как они умерли. Зак все еще думает, что я справлюсь. Может быть, и все остальные так считают, а я знаю — я с каждым днем опускаюсь глубже в бездну, из которой не так-то просто выбраться.

Неделя взаперти.

Я чувствую себя лучше, или мне так кажется. Таблетки помогают, или может все дело в том, что у меня нет доступа к людям, к миру, где я могу испытывать раздражение или стресс. Я в своей комнате, в четырех стенах. Окна завешаны, а я лежу в куче подушек, и одеял, смотрю мультфильм «Труп Невесты». Картинки мелькают на экране, без звука, а я думаю о своем.

Мысли плавно перетекают одна в другую.

Я не знаю, сколько времени, я не знаю, утро или вечер. Кажется, я даже не знаю, что чувствую сейчас внутри. Лишь сонливость. Чем больше я сплю, тем сильнее хочу спать. Тетя Энн несколько часов назад зашла, чтобы предложить мне прогуляться. Я отказалась. Мне хотелось спросить, носит ли она с собой газовый баллончик, или электрошок, на всякий случай — вдруг я нападу, но я решила не делать этого. По-моему, она тоже заболевает. Мне одновременно и жалко ее, и я испытываю удовлетворение, видя, как она мучается. Я знаю — не мне одной плохо. В то же время, я хочу, чтобы дядя Билл доказал причастность мисс Вессекс к смерти Евы, и чтобы тетя Энн перестала думать, что я патологическая лгунья, но все что он смог доказать, это что я набросилась на свою учительницу, словно зверь, несколько дней испытывающий голод.

Я часто плачу.