Читаем Истина полностью

Я поднялась по веревочной лестнице на чердак, и включила свет, сразу решив, что это небольшое, уютное помещение станет для меня местом, где я смогу прятаться от бабули, и от своего заботливого брата. От этой мысли меня тут же посетило облегчение; тусклый свет разлился по пыльной комнате, затерявшись среди сломанной мебели, старых, никому не нужных сундуков, и прочего хлама, а в нос ударил сладковатый запах, но это ничего. Эти вещи помогут мне отвлечься; должны помочь.

Я взяла первую попавшуюся коробку, и приоткрыла ее, в надежде, что не наткнусь на паучье гнездо. К счастью, здесь была обнаружена шкатулка с фотографиями. Все фотки были черно-белыми с незнакомыми мне людьми, и я быстро потеряла к ним интерес; бабушка говорила, что в этом доме жил богатый помещик, который отдал свою дочь замуж, за деньги, так что мне не хотелось увидеть этого человека даже на фотографии. Не знаю, как бы я отнеслась к тому, что мой папа заставил бы меня выйти замуж за какого-нибудь болвана за деньги.

Я только что подумала о папе, и не ощутила боли… наверное, потому, что я забыла, что…

Я села на пол, зажмуриваясь. Под веками собрались горячие слезы, и не было никаких шансов сдержать их.

Я вдруг услышала сквозь тишину чердака пронзительный странный звук и резко распахнула глаза. Я в замешательстве стала оглядываться, и судя по тому, что я видела я не была на чердаке. Я была в лесу.

Мое сердцебиение участилось, когда я поняла, что происходит. Теперь я в своем сне, но в теле двойника. Я быстро сориентировалась, увидев над головой луну, ощутив связанные руки, и холодную землю, присыпанную листьями под босыми ногами. Она тоже ощущала холод, когда шла на кострище, где ее собирались заживо сжечь?..

Стоп, это всего лишь сон.

— Эй, — громко сказала я, обращаясь к какому-то мужику, что шел впереди с чем-то вроде самодельного факела. Ну правда, в каком мы веке? Судя по моей одежде, лет пятьсот назад. — Куда вы меня ведете?

Ни тот, что шел впереди, ни тот, что шел позади меня, — никто не ответил на мой безобидный вопрос. Я подергала запястьями, но почувствовав боль, перестала. А разве во сне чувствуешь боль?..

Что происходит, и почему я в теле этой девушки?

И почему ее собираются убить?

— Почему вы хотите убить ее? — спросила я.

— Не говори с ней, — сказал тот, что шел позади меня, тому неприветливому мужику, впереди. — Иначе она нас заколдует.

Я рассмеялась:

— Чего сделаю? Заколдую? Я?

Что это за черт возьми, игры такие?

Это же не знаменитый, 1692 год, в Салеме, где толпы людей обвинили в колдовстве, и беззастенчиво убили? Надеюсь нет. Видела я пару ужастиков, и мне они не особо понравились. Я просто должна проснуться. Лучше жить в своем мире, полностью несчастной и подавленной, чем заживо сгореть на костре, в своем собственном сне.

— Эй, я никого не очарую, или как там. Это все сон, понимаете? Вы спите.

Как и следовало ожидать, никто мне не ответил, а я споткнулась о ветку и громко вскрикнула. Моя нога заболела, и я наклонилась посмотреть не поранилась ли, но в итоге мне досталось от одного из моих сопровождающих за то, что я затормозила процессию.

— Она не была такой разговорчивой, пока сидела в клетке, — произнес тот, что шел впереди. — Может, стоит ее проучить, за то, что она столько болтает?

— Просто иди вперед, Джонатан, не слушай ее речей, — посоветовал второй сопровождающий.

«Речей»… жуть, эти люди наводят страху побольше, чем Кэри Хейл.

— Не говори с ведьмой, Джонатан.

Черт вас дери, я не ведьма.

Забавно, что уже который раз меня хотят убить. Может, надо мной нависло проклятие? Нужно сходить к гадалке; я слышала здесь, в Эттон-Крик есть несколько таких местечек.

— Я хочу проснуться, — еле слышно простонала я, и Джонатан, шедший впереди, мрачно пообещал:

— Скоро проснешься. — Видимо он забыл о предупреждении своего напарника, и добавил: — в тебе нечистый, он заполнил тебя.

Вот тебе и раз. Нечистый.

Поэтому, значит, ее собирались сжечь на костре?

Меня посетило плохое предчувствие.

Из-за размышлений, поглотивших меня, я не заметила, как мы все наконец очутились на той самой лестной площади, что снилась мне сотни раз. И кострище тоже было приготовлено.

Теперь я почувствовала страх, кольнувший сердце.

Если я умру во сне, умру и наяву?

Я ходила во сне, и считала, что все те царапины, и синяки получала потому, что выбиралась на улицу, и однажды даже, уснув забрела в лес, но я никогда не думала о том, что все это могло быть результатом моего глубокого сновидения. Что, если я не смогу проснуться, после того, как меня сожгут? Я просто исчезну с чердака, где затеяла уборку? Или умру от сердечного приступа? Или, может, выкинусь с окна?..

Вокруг нас — толпы людей, безликих незнакомцев.

Какая-то бессмыслица.

Я хочу проснуться.

— И что дальше? — громко спросила я. Мой голос не дрожал, в отличие от моих конечностей.