— Каким признанием, Энджел? — он в недоумении остановился, хмурясь. — Боюсь, ты меня неправильно поняла. Я лишь сказал, что больше не смогу тебя защищать. Я собираюсь уехать в другую страну. Мой врач настоятельно мне рекомендует лечь в качественную клинику, чтобы контролировать приступы гнева и маниакальный синдром.

Чего? Что? Какие еще приступы гнева?

Прежде чем я успела что-то сказать, он добавил:

— На секунду задумайся, Энджел, что ты делаешь, сейчас. Ты бежишь за человеком, который похитил тебя, за человеком, который накачал тебя наркотиками, чтобы убить. — Он говорил это жестким тоном, но мне все казалось каким-то диким, безобразным розыгрышем. — Ты должна перестать доверять всем подряд.

— Ты не кто подряд! Ты мой друг! Ты… был рядом, когда мне требовалась помощь… — Я потерла виски. — Теперь, я точно уверена, что тебя заставили это сделать, как Тома. Он не хотел, но ему пришлось. Что тебе пообещали, если ты убьешь меня? Это какой-то ритуал, для вступления в секту?

Кэри Хейл рассмеялся, от его глаз пошли лучики морщинок.

— Ты точно сумасшедшая, Энджел, — он перестал смеяться, в ту же секунду став серьезным, мрачным Кэри Хейлом. — Я не впервые вижу жертву, которая продолжает преследовать своего мучителя.

— Заткнись!

Кэри Хейл снова засмеялся, словно я домашний зверек, который ведет себя необычно, и забавно.

— Это не смешно.

— Ты права. И теперь, раз мы все выяснили, я должен заняться своими, важными, делами, а ты должна помнить, что я сказал. Ты не должна говорить с Сереной, ты не должна делать вид, что знаешь ее. Для тебя она — мисс Хилл. Если она попробует обратиться к тебе не во время занятий, игнорируй ее, — четко давал мне указания Кэри Хейл. — Так будет лучше для всех нас. И держись от меня подальше, Энджел.

— Поздно, — отрезала я, демонстративно скрещивая руки на груди. — Я люблю тебя.

На его лице отразилась смесь жалости и сострадания.

— Я знаю. Мне жаль, что ты выбрала меня. Правда.

Глава 5

Меня отвергли. Нет, даже не так. Меня отверг парень, который хотел меня убить. Что может быть лучше?.. Теперь, у меня не осталось никаких сомнений, что у меня не все в порядке с головой. О чем я вообще думала, когда сказала ему о своих чувствах? О, и каким он выглядел самоуверенным, когда сказал, что знает. Неужели у меня на лице все написано? Он сказал: «я знаю», словно ничуть не сомневался в том, что мое признание правдивое. Неужели у него не закралось подозрений, что я сказала неправду? После того, что он со мной сделал, он еще ожидал, от меня искренних чувств? Черт, похоже на то, раз он сказал «я знаю». Нет. Самое ужасное не в том, что он сказал, что знает об этом. Хуже всего то, что он извинился за это. Он пожалел меня за то, что я влюбилась в него.

Я раздосадовано вздохнула.

Зачем я сказала это? Зачем я пошла за ним? Мне следовало сидеть на месте, когда я его увидела, и сделать вид, что этот человек мне не знаком. Так бы поступил нормальный человек. Нет, нормальный человек даже не стал находиться с преступником в одном помещении, а что сделала я? Я погналась за Кэри Хейлом, затащила его в чулан, где он мог преспокойно убить меня.

Я снова почувствовала себя идиоткой. Этот парень совсем меня запутал: он сказал, что теперь не сможет защищать меня. Но в то же время он признал, что он хотел убить меня. И он сказал мне не верить Серене. Но я должна с ней поговорить, потому что из них двоих я больше склонна верить Серене — она выглядит заинтересованной в том, чтобы я поняла, что случилось 25 декабря.

Наверное, когда она придет домой, Кэри Хейл тут же доложит ей о том, что я призналась ему. Стоп, они что, живут вместе? Я никогда не думала об этом раньше, но что, если да? Серена могла заставить Кэри Хейла переехать к ней. Лучше бы так, чем если бы это было его инициативой. Сейчас у меня в голове выстроилась схема их взаимоотношений. Серена — это лидер их преступной группировки. Она кто-то вроде главаря мафии, а Кэри Хейл ее помощник — он делает все, что она велит. Так же было с Томом и Евой.

Нет, это уже какой-то бред.

Черт, да что здесь вообще происходит?

— Скай, ты собираешься это доедать? — Эшли показала на ириску в стаканчике. Мы сидели столовой, и я была настолько поглощена своими внутренними терзаниями, что не слышала вокруг ничего, даже этого ужасного шума школьного кафе, который иногда преследует меня даже в кошмарах.

Я заметила, что Эшли смотрит на меня вопросительным взглядом. Этот взгляд на ее лице с тех самых пор, как я вернулась в кафе.

— Можешь забирать, — я пододвинула баночку к Эшли, и она тут же приказала мне выпрямить спину. Я выпрямилась. Мне хотелось спрятаться от всего мира, и я не могла дождаться, когда наконец закончится эта перемена. Я встретилась глазами с насмешливым взглядом Иэна, и поняла, о чем он думает: как только мы окажемся наедине он устроит допрос. Но, если его глаза улыбались, уголки его губ были опущены словно он сожалел о чем-то.

— Так с кем ты говорила? — Эшли спросила это в седьмой раз за пятнадцать минут.

— Ходила на встречу с принцем Уильямом.