Читаем Истина полностью

Вся семья собралась здѣсь, въ саду; всѣ четыре поколѣнія ожидали возвращенія торжествующаго главы, послѣ столькихъ лѣтъ страданій. Его жена, Рахиль, и жена лучшаго друга и защитника, Женевьева, стояли рядомъ. За ними Жозефъ и Луиза, Сара и Себастіанъ съ дѣтьми: Франсуа и Терезой, у которыхъ была дочка Роза. Тутъ же находились и Климентъ съ Шарлоттой и дочкой Люсіенной. Всѣ плакали отъ умиленія и обмѣнивались горячими поцѣлуями. Внезапно раздалось чудное нѣжное пѣніе. Это пѣли ученики и ученицы школъ Жозефа и Луизы, привѣтствуя бывшаго наставника школы въ Мальбуа. Слова пѣсни были необыкновенно трогательны; въ нихъ звучала и нѣжность, и любовь, и надежда на лучшее будущее, когда исчезнутъ всѣ язвы общественной несправедливости. Пуслѣ окончанія пѣнія изъ группы учениковъ выступилъ мальчикъ и поднесъ Симону букетъ отъ школьниковъ.

— Благодарю тебя, мой другъ. Какой ты чудный ребенокъ! Чей ты сынъ?

— Я — Эдмонъ Долуаръ, сынъ Жюля Долуаръ, учителя. Мой отецъ стоитъ вонъ тамъ, рядомъ съ господиномъ Сальваномъ.

Когда мальчикъ отошелъ, къ Симону подошла дѣвочка и поднесла ему букетъ отъ женскаго отдѣленія школы.

— О дорогая крошка, благодарю тебя. Кто же ты?

— Я — Жоржетта Долуаръ, дочь Адріена Долуаръ и Клеръ Бонгаръ; смотрите, тамъ стоятъ мои родители, бабушка и дѣдушка, и дяди, и тети.

Послѣ нея къ Симону подошла Люсіенна Фроманъ и поднесла Симону букетъ отъ имени самаго младшаго члена семьи — Розы Симонъ, которую она держала на рукахъ.

— Я — Люсіенна Фроманъ, дочь Климента Фроманъ и Гортензіи Савенъ… А это вотъ Роза Симонъ, дочка вашего внука Франсуа и внучка вашего сына Жозефа, ваша правнучка и также правнучка вашего друга Марка Фромана, по своему родству съ бабушкой Луизой.

Симонъ взялъ своими дрожащими руками прелестную крошку и сказалъ:

— О мое сокровище, плотъ отъ плоти моей! Ты — радуга надежды; въ тебѣ воплотилось окончательное примиреніе! Какъ хороша жизнь и природа! Она работала съ нескончаемой энергіей и создала васъ всѣхъ, чудныхъ, здоровыхъ, милыхъ дѣтей! Съ какою силою развивается каждое новое поколѣніе! Сколько свѣта и справедливости внесла эта жизнь, совершая свой обычный круговоротъ!

Всѣ представители Мальбуа тѣснились теперь вокругъ Симона, пожимая его руки, цѣлуя его. Савены — въ лицѣ Леона, мэра, и его сына Роберта; Леонъ привѣтствовалъ его сперва — какъ представитель города, а теперь — какъ другъ и почитатель, столь энергично потрудившійся надъ сооруженіемъ дома. Затѣмъ подошли Долуары: Огюстъ, строившій домъ, и Адріенъ, создавшій планъ, Шарль, сдѣлавшій всѣ слесарныя работы, и Марсель — столярныя. За ними Симону представились Бонгары: Фердинандъ, его жена Люсиль и ихъ дочь Клеръ. Всѣ они перероднились и представляли теперь одну семью, члены которой обступили Симона со всѣхъ сторонъ. Увидѣвъ прежнихъ своихъ учениковъ, онъ старался припомнить ихъ дѣтскія, свѣтлыя личики и переходилъ отъ одного къ другому, обнимая и цѣлуя, проливая слезы умиленія. Внезапно онъ очутился лицомъ къ лицу съ Сальваномъ. Симонъ узналъ его и бросился въ объятія своего дорогого учителя.

— О дорогой учитель! Вамъ я обязанъ своимъ спасеніемъ! Вы создали мужественныхъ борцовъ за правду, которые обновили міръ.

Затѣмъ онъ обнялъ и расцѣловалъ мадемуазель Мазелинъ и Миньо, который былъ такъ потрясенъ, что зарыдалъ.

— Вы меня простили, дорогой господинъ Симонъ?

— Простить васъ, мой старый товарищъ Миньо? Но въ чемъ? Вы — честный и храбрый сердцемъ. Какъ я радъ васъ встрѣтить!

Трогательная церемонія близилась къ концу. Свѣтлый, красивый домикъ, выстроенный на мѣстѣ прежняго домика въ улицѣ Тру, сіялъ на солнцѣ, украшенный зеленью и цвѣтами. Холстъ, скрывавшій надпись, былъ внезапно снятъ, и надъ дверью доказалась мраморная доска съ золотою, сверкающею надписью: «Городъ Мальбуа учителю Симону во имя правды и справедливости, въ возмездіе за понесенныя страданія». А надъ этими словами крупными буквами: «Отъ внуковъ бывшихъ палачей». Съ площади, изъ оконъ сосѣднихъ домовъ раздались послѣдніе привѣтственные крики, въ которыхъ выразилась восторженная радость всѣхъ собравшихся здѣсь людей; они точно клялись, что отнынѣ не отступятъ ни на шагъ отъ истиннаго пути торжествующей справедливости.

На слѣдующій день въ «Маленькомъ Бомонцѣ» появилась краснорѣчивая статья, въ которой описывалась вся трогательная церемонія. Эта газета уже давно перестала быть тѣмъ грязнымъ листкомъ, который отравлялъ умы; она измѣнилась согласно повышенію интеллектуальнаго уровня читателей и стала тѣмъ, чѣмъ должна быть пресса, т. е. орудіемъ просвѣщенія, а не средствомъ въ рукахъ политическихъ разбойниковъ, развращающихъ читателей съ эгоистическою цѣлью. «Маленькій Бомонецъ», освѣженный, обновленный, оказывалъ теперь немалую услугу, распространяя всюду просвѣтительныя идеи на пользу всеобщаго мира и солидарности между людьми.