Читаем Истина полностью

Обращаясь къ Марку, онъ прибавилъ, все съ тѣмъ же веселымъ видомъ:

— Помните, господинъ Фроманъ, сколько вамъ изъ-за меня было хлопотъ! Я не могъ сидѣть смирно, и бывали дни, когда я весь классъ подымалъ на ноги. Къ счастью, Шарль былъ немножко посмирнѣе.

— Ну, и я не отставалъ отъ тебя, — со смѣхомъ замѣтилъ Шарль: — я не хотѣлъ прослыть мокрой курицей, — и за мной водились грѣшки.

Августъ добавилъ:

— Что тутъ толковать! Мы должны признаться, что оба были шалуны и лѣнтяи и теперь просимъ у васъ, господинъ Фроманъ, отъ всей души прощенія. Что касается меня, то я нахожу, что вы правы: если у Жюля есть способности, пускай учится. Чортъ возьми, надо же и намъ раскошелиться ради прогресса!

Эти слова доставили Марку большое удовольствіе, и онъ пока удовольствовался достигнутыми результатами, отложивъ окончательное рѣшеніе вопроса до болѣе благопріятнаго времеиа. Маркъ не терялъ надежды уговорить родителей. Онъ обратился къ Августу и разсказалъ ему, что встрѣтилъ недавно его невѣсту, Анжель Бонгаръ, и что эта особа, повидимому, очень рѣшительнаго характера и пробьетъ себѣ дорогу въ жизни. Молодой человѣкъ былъ польщенъ замѣчаніемъ своего бывшаго учителя, и Маркъ рѣшилъ разспросить его о томъ, что составляло главный интересъ въ данную минуту, — о дѣлѣ Симона.

— Я видѣлъ также Фердинанда Бонгара, брата Анжель, который женатъ на вашей сестрѣ Люсиль, — помните, какъ онъ ходилъ въ школу…

Оба брата разразились громкимъ смѣхомъ.

— О, Фердинандъ, — у него была крѣпкая башка!

— Ну, такъ вотъ, этотъ Фердинандъ разсказалъ мнѣ, когда разговоръ коснулся дѣла Симона, что евреи дали ему пять милліоновъ, и что эти деньги гдѣ-то зарыты, и ждутъ пріѣзда Симона; вмѣсто него на каторгу хотятъ сослать одного изъ братьевъ христіанской общины.

Услышавъ эти слова, госпожа Долуаръ внезапно сдѣлалась очень серьезной и вся точно застыла отъ неудовольствія. Даже самъ Долуаръ, еще до сихъ поръ здоровый и крѣпкій мужчина, хотя и съ сѣдиною въ бѣлокурыхъ волосахъ, съ досадой махнулъ рукой и проговорилъ сквозь зубы:

— Это все такія дѣла, о которыхъ лучше не говорить; такъ думаетъ моя жена, я я вполнѣ съ нею согласенъ.

Но сынъ его Огюстъ воскликнулъ, смѣясь:

— Какъ же, и я знаю про эту исторію о скрытомъ сокровищѣ: объ этомъ писали въ «Маленькомъ Бомонцѣ». Меня вовсе не удивляетъ, если Фердинандъ повѣрилъ этой сказкѣ. Пять милліоновъ, зарытыхъ въ землѣ! Выдумаютъ же такой вздоръ!

Отцу не понравилось такое замѣчаніе сына, и онъ сказалъ:

— А почему вздоръ?!. Ты еще не знаешь жизни, мой другъ. Эти жиды способны на все. Въ полку я знавалъ ефрейтора, который служилъ у еврейскаго банкира. Такъ вотъ онъ разсказывалъ, что самъ видѣлъ, какъ онъ каждую субботу отправлялъ въ Германію цѣлые бочонки золота, все золото Франціи… Насъ продали жиды, — въ этомъ нѣтъ сомнѣнія.

— Полно, папа! — перебилъ его Августъ съ довольно непочтительнымъ смѣхомъ, — брось ты эти исторіи про твой полкъ. Я самъ живалъ въ казармахъ и знаю, что это за штука! Вотъ ты самъ увидишь, Шарль, когда поступишь на службу.

Августъ недавно еще отбывалъ воинскую повинность, а Шарль долженъ былъ поступить въ солдаты въ этомъ году.

— Вы понимаете, — продолжалъ онъ, — что я не могъ повѣрить глупой сказкѣ о милліонахъ, зарытыхъ подъ деревомъ, за которыми отправятся въ одну прекрасную лунную ночь…. Но все-жъ-таки я того мнѣнія, что лучше оставить Симона тамъ, гдѣ онъ находится, не безпокоя людей разсказами о его невинности.

Маркъ не ожидалъ такого вывода: онъ радовался, что его ученикъ разсуждаетъ довольно разумно, и потому особенно опечалился, услыхавъ заключительныя слова.

— Почему вы такъ думаете? — спросилъ онъ. — Если онъ пострадалъ невинно, какія мученія онъ долженъ выносить! Мы ничѣмъ никогда не можемъ возмѣстить ему тѣ страданія, которыя онъ вынесъ изъ-за судебной ошибки.

— Ну, его невинность подлежитъ большому сомнѣнію. Чѣмъ больше я читаю объ этомъ дѣлѣ, тѣмъ больше у меня все путается въ головѣ.

— Это потому, что вы читаете ложныя сообщенія. Вѣдь теперь доказано, что пропись принадлежала школѣ братьевъ. Оторванный кусокъ, найденный у отца Филибена, является лучшимъ доказательствомъ; ошибка экспертовъ вполнѣ очевидна, и, кромѣ того, подпись сдѣлана рукою брата Горгія.

— Гдѣ же мнѣ все это знать?! Не могу же я читать все, что печатается! Я уже говорилъ вамъ: чѣмъ больше мнѣ объясняютъ это дѣло, тѣмъ меньше я понимаю. А такъ какъ судьи когда-то рѣшили, что пропись принадлежала Симону, то надо полагать, что она дѣйствительно была у него.

Онъ не хотѣлъ отказаться отъ своего убѣжденія, несмотря на всѣ усилія Марка доказать ему противное; Маркъ былъ въ отчаяніи, что молодой человѣкъ не хотѣлъ открыть свою душу для воспринятія истины. Наконецъ госпожа Долуаръ положила конецъ этому спору, замѣтивъ:

— Теперь довольно. Простите, господинъ Фроманъ, если я, изъ осторожности, прекращу этотъ разговоръ. Вы, конечно, можете поступать, какъ вамъ угодно, — это ваше дѣло; но мы — бѣдные люди: намъ лучше не мѣшаться въ то, что насъ не касается.