Читаем Истина полностью

Въ слѣдующіе дни Женевьева упорно продолжала запирать свою комнату на ночь. Скоро это вошло у нея какъ бы въ привычку, и она выходила къ Марку не иначе, какъ одѣтая и причесанная, не допуская ни малѣйшей небрежности въ одеждѣ, которая напоминала бы ихъ прежнюю близость. Она была уже на седьмомъ мѣсяцѣ беременности и, пользуясь этимъ состояніемъ, давно уже прекратила всѣ супружескія отношенія; чѣмъ ближе подходило время родовъ, тѣмъ сильнѣе противилась она выраженію малѣйшей ласки; простое прикосновеніе заставляло ее вздрагивать, и она, всегда такая нѣжная и любящая, становилась тревожною и мрачною. Маркъ изумлялся, но первыя недѣли приписывалъ эти странности тѣмъ причудамъ, которыми очень часто сопровождается беременность; онъ покорно переносилъ ея холодность, терпѣливо ожидая, когда въ ней снова вспыхнетъ прежнее чувство. Но безпокойство, помимо его воли, все возрастало; его поразило, что отчужденіе, происшедшее въ женѣ, готовится перейти въ открытую ненависть, тогда какъ онъ ожидалъ совершенно противоположнаго: рожденіе ребенка должно было скорѣе сблизить ихъ, примирить другъ съ другомъ. Была еще и другая причина, почему его тревога не ослабѣвала: онъ зналъ, какія ужасныя послѣдствія влекутъ за собою супружескія ссоры. Пока мужъ и жена остаются неразлучными друзьями, между ними не можетъ произойти серьезнаго разрыва; о чемъ бы они ни спорили днемъ, ночью поцѣлуй уничтожаетъ всякое несогласіе; но лишь только близость между супругами исчезаетъ, лишь только разлука допускается взаимно, малѣйшая размолвка можетъ нанести страшный ударъ, и примиреніе становится невозможнымъ. Безпорядочность большинства семей, которая такъ поражаетъ посторонняго наблюдателя и является для него иногда совершенно необъяснимою, почти всегда бываетъ слѣдствіемъ отчужденія супруговъ; лишь только исчезаетъ единеніе плоти, наступаетъ и семейный разладъ. До тѣхъ поръ, пока Женевьева искала его ласки, жаждала его близости, его любви, Маркъ не придавалъ никакого значенія попыткѣ клерикаловъ завладѣть его женою. Онъ зналъ, что она всецѣло принадлежитъ ему, и что никакія силы въ мірѣ не въ состояній сломить ея безграничную любовь. Но что, если она уже разлюбила его? если она не чувствуетъ къ нему никакого влеченія? Развѣ нельзя допустить, что теперь, наконецъ, чудовищныя старанія его противниковъ увѣнчаются успѣхомъ? И по мѣрѣ того, какъ холодность ея возрастала, онъ все болѣе и болѣе убѣждался, что катастрофа становится неизбѣжной; сердце его сжималось отъ страшнаго, тяжелаго предчувствія.