Читаем Iстамбул полностью

– Ничего они в доме вашего Альберта не нашли, а ведь даже мебель вспарывали. Обозлились, решили, что мы с Толяном их обманули. И внаглую нас похитили, прямо на глазах у наших жён.

– Знаю. Бабы-то в милицию сразу обратились.

– В милицию? Ой, не надо было… как бы…

– Да не бзди. Милиции до вас по фиг. Они слишком Беса… уважают.

– Кхм, ясно, я так и думал. В общем, сутки продержали нас с Толяном в каком-то подвале прикованными к батарее. Не кормили, только банку с мутной водой дали. Мы под себя и гадили… и мочились…

– Ну и…?

– А потом пытать начали! Вот тебе и «ну и»! Знаешь, что Тольке сделали? Били. А потом палец отрезали.

– Как это…

– Да так. Взяли тесачок остренький – вжик! И нету пальчика. Нет, не весь. Последнюю фалангу от среднего оттяпали. Кровища так и хлынула. Дали тряпку замотать, а следующим движением пообещали руку по локоть укоротить.

У Саши в голове не укладывалось, как всё-таки люди могут так поступать друг с другом. Ну почему? Неужели не слышали, не знают, что сотворённое зло вернётся к тебе злом, многократно возросшим? Не к тебе вернётся, так к твоим детям. Ну как? Как можно элементарно себя не поставить на место того, над кем ты измываешься? Почувствовать его боль, его унижение, страдание…

Вероятно, он сам ощутил за подонков, пытавших Толяна, все чувства, которые они должны были бы испытывать. Ему было и больно, и тяжко.

– Саша. – Услышал он после продолжительной паузы голос Платоныча. – Ты меня слушаешь?

– Да-да, конечно. – Он встрепенулся и посмотрел в глаза так же, как и он, страдающего старика.

– Бедный Толька.

Саша кивнул и опять задумался.

– Я уж у тебя тоже… можно? А то… как бы среди ночи… не хочу пугать.

– Да-да… О чём ты, Платоныч?

– А утром я помогу тебе тут прибраться… если что. И Толяна вымоем. А?

– Толяна?

– Да. Нельзя ему в таком виде к Машке. Санька, о чём ты думаешь?!!

Саша посмотрел долгим взглядом на старика и, будто рассуждая сам с собой, произнёс:

– Но почему они вас ко мне привезли? Кстати, я вспомнил, что слышал шум отъезжающих машин.

– Слава богу, слышал он. Само собой, такие люди ничего не боятся, всё делают напролом. Чай, и всё остальное слышал?

– Не понял.

Саше действительно было невдомёк, куда клонит Платоныч. А тот тоже не мог сообразить, зачем это Сашке притворяться перед ним – что же тут может быть непонятного?!

– Что ты не понял? – слегка раздражённо произнёс старик.

– Ни хрена. Почему они вас за посёлком не бросили?

– А на хрена им нас за посёлком бросать?! Прямо сюда, к месту и подъехали!

– К какому месту?!!

Они одновременно замолчали и посмотрели на покрасневшие лица друг друга. И тут Саша понял, к какому-такому месту привезли Толяна с Сан-Платонычем бандиты. Конечно же, не к его дому, а к дому Альберта. Видно, проводили, так сказать, следственный эксперимент. Стали понятны и стуки, и скрежет, и хруст выламываемых досок.

– Они что же… они опять весь дом наизнанку вывернули?!

Платоныч опустил голову и махнул рукой:

– Не поверили… а ведь надо-то было всего один сундук…

– Уж его-то выпотрошили.

– А то. Сверху скинули – тряпки, щепки, бумажки так и полетели в разные стороны.

– Какие бумажки? – равнодушно спросил Александр.

– Да, видно, старухины. Каракули жуткие… бумага старая, так и сыплется… да и чернила местами совсем выгорели.

– Старухины… Старухины?

– Говорят, у Альбертовой жены от первого брака свекровь померла, а может бабка, лет семь уж как. После неё барахло, не перебирая, привезли сюда на чердак. Да старуха-то нищая была! Да притом малость не в своём уме… слепая, трясущаяся… Однако, наши думали, хоть одна иконка-то у ней древняя, да и имеется. Ан нет. Только тряпки. Да кусище золота. Видно, никто из родственников о золоте-то не знал.