Ветер шуршал в листьях деревьев над их головами. Легкие прикосновения перьев феникса скользили по Алиной щеке, стирая одну единственную слезинку. На фоне выглянувшего из-за облаков яркого солнца контрастом выделялась сгорбленная и будто выцветшая фигурка хрупкой всклокоченной девчонки с разодранными штанинами на коленях. Еще не девушки, но уже не ребенка. Она и сама сейчас видела окружающий мир так же блекло и пасмурно. А ведь знала, что однажды это может случиться, но, Высшие силы, как же спасительно было кутаться в плащ из веры, щедро расшитый узорами надежды. Это стало одновременно ее и благом, и проклятием.

Теперь все. Действительно все.

– Как давно? – в голосе Алинро прозвучали новые, доселе неизвестные Фенриру нотки.

– Давно, – почти сразу же откликнулся он, пристально всматриваясь в бесконечно дорогое ему воплощение вмиг сковавшейся льдами стихии. – Полагаю, когда вы вернулись из Тауринэля, она уже знала.

Аля кивнула, продолжая сосредоточенно изучать трещинки на высохшей земле под ногами.

– Посмотри на меня.

Тихо. Даже ветер как будто прислушивается, перестав проказничать.

– Посмотри, – упрямо повторил Фенрир. – Пожалуйста.

Не сразу, но она нашла в себе силы поднять голову. Потемневший взгляд обычно ярко-синих глаз заволокло серой пеленой. Сама Аля всматривалась в расцветающие алым зрачки сидящего рядом мужчины, умеющего одной рукой гладить, а другой безжалостно сдавливать сердце. Она пыталась отыскать в его облике подсказки, ответы, как ей теперь быть, где взять силы, чтобы смириться с действительностью. Но Фенрир закрылся, предоставляя ей возможность решать самой. Алинро прислушалась к завывающей в груди вьюге: странно, отчего-то она не испытывала злости ни на него, ни на бабушку. Да и вообще мало что сейчас чувствовала. Поселившаяся внутри пустота погружала в оцепенение.

– Холодно, – поделилась она с демоном. И сама потянулась к нему, пытаясь отогреться в огне, живущем в его непроницаемом взгляде.

Не только во взгляде. Огонь был его родной стихией, казалось, он вместе с кровью бежал по венам, плясал вечный танец на струнах души демона, то вспыхивая и вызывая ярость, то притухая до тлеющих угольков, оставляя сухое, уютное тепло. Раньше она боялась огня, но после встречи с Фенриром многое изменилось. Он показал, что даже такая опасная и непредсказуемая стихия может быть ласковой, может быть подчинена.

Асурендр, чувствующий себя до этого каменным изваянием, ожидающий в любой момент шквала упреков и ненависти, изо всех сил сдерживающийся, чтобы не обнять свою синеглазую малышку, в тот же момент испытал огромное облегчение. Думал, Аля возненавидит его, сорвет на нем злость, убежит в слезах… Ничего подобного. Его храбрый одуванчик стойко держался на тоненьком стебельке, как бы ни трепал его ветер.

Когда она прижалась к нему, сиротливо утыкаясь носом в грудь, Фенрир бездумно погладил малышку, шепча какие-то бессмысленные слова утешения. Он чувствовал все оттенки боли в присвоенной им душе и мысленно себя проклинал. Он не сомневался, что правда, какая бы она ни была, лучше слепых иллюзий, но все равно ощущал себя последней скотиной. И от этого злость на самого себя лишь нарастала. Какого пекла он ввязался в столь тонкие материи? Пусть бы ведьма сама разгребала последствия. Однако подобное малодушие лишь вызывало досаду: демон знал, он все сделал правильно.

Глава 17

– Расскажи, – спустя некоторое время попросила Алинро. – Расскажи все, что знаешь об этом.

Как бы асурендр ни желал оставить раскрытие подробностей за Ладой, пришлось идти до конца.

– Мне известно не так уж и много, – осторожно начал он. – Твоя бабушка может ответить более полно. – Да, схитрил, но ведь не солгал ни единым словом!

– Я подумаю об этом позднее. – И вновь в голосе девочки Фенрир различил что-то неуловимо незнакомое, новое. – Как ты говорил? Сопоставлю, что и почему она делала, постараюсь понять, а не зацикливаться на обиде. Кажется, именно так поступают действительно взрослые люди? Но сейчас не хочу ее ни видеть, ни слышать.

Асурендр вздохнул, утыкаясь в пушистую макушку Алинро, она так знакомо пахла морем и солнцем.

– Странно, что при этом ты продолжаешь разговаривать со мной, – размышляя вслух, произнес демон. Хмыкнул. – Не только разговаривать. – Прижал крепче.

– Мне тоже странно, – грустно ответила она. – Но если задуматься, у тебя нет передо мной обязательств, кроме тех, что ты сам установил однажды. И все же это ты сказал правду, а не бабушка.

Алинро запрокинула голову, скользнув носом по немного заросшему подбородку Фенрира, и встретилась с приглушенно мерцающим взглядом.

– В очередной раз убедилась в твоем умении выбирать изощренное наказание. Пожалуй, я заслужила. Не могу сказать, что благодарна тебе за него, но… Спасибо.