Читаем Испытания на прочность полностью

Достигнув намеченного, четвертого, этажа, Бер замер и поднял руку, останавливая Махно. Тишина. Приложив к плечу приклад, Александр открыл на всякий случай клапан кармана на разгрузке, где у него лежали шарики из раскуроченных подшипников. После противостояния с архимагом он постоянно носил с собой это нехитрое оружие. Всегда можно воспользоваться при необходимости и не тратить патроны.

Глава клана зашел в квартиру первым, за ним Махно. Хашш не было видно. «Ага, вот они!» Один из гноллов на секунду показался в дверях зала и приглашающе махнул рукой. Бер пока не научился различать, кто есть кто. Единственный, кого он мог всегда узнать, — это Пшик. Про остальных лишь сказать: «Это не Пшик». Однако надеялся вскоре исправить положение, иначе какой же он «Великий»?

Александр решил, что, раз хашш не взволнованны, значит, пока все в порядке, и одновременно с бывшим омоновцем вошел в помещение.

— М-да-а-а, — опешил Махно при виде открывшейся картины. — Вот тебе и наблюдатель у окошка.

В комнате у окна действительно находился человек. Только он висел на вбитых в стену крюках и не шевелился. Острые их концы вылезли наружу из плеч, не позволяя человеку снять себя. «Да он и не смог бы», — понял Бер, когда заметил под кровавой коркой многочисленные порезы на теле.

— И он еще жив? — задал вопрос Сергей.

Бер подошел ближе. Грудь полуголого мужчины еле заметно вздымалась и опускалась.

«Ближе не подходи, Великий!» — предупредил Пшик.

«Почему?»

«Смотри». — Охотник хашш сделал короткий шаг в сторону несчастного и несильно ткнул кончиком копья человека в живот. Александр хотел его остановить, но, увидев последствия действий Пшика, говорить что-либо и тем более ругать гнолла моментально расхотел. В месте укола кожа вздулась, зашевелилась и пошла волной, будто там переместилась некая тварь. Через пару секунд кожа разгладилась. Беру захотелось протереть глаза: не почудилось ли? Но матерная фраза Махно доказала, что не почудилось.

«Что это такое?!»

«Это аш.[1] Когда ишхиды допросят пленника, то часто в его тело специально запускают аш. Они долго сохраняют жизнь. И питаются. Подходить близко нельзя. Могут прорвать кожу и, если успеют уколоть, отложат яйца. И тогда спасения нет, — разъяснил гнолл и добавил: — Человека лучше убить, чтобы не мучился».

«А эти аш?..»

«Они тоже умрут. Если не найдут подходящую пищу».

Бер быстро пересказал Махно состоявшийся с Пшиком разговор и начал обдумывать дальнейшие действия. То, что необходимо убить, возможно, ни в чем не повинного человека, он не сомневался, но вот так, с ходу, решиться на это не мог. Его терзания прервал Сергей:

— Очень похоже на то, как у нас на Земле минируют тяжелораненых и убитых солдат противника. Подойдешь к такому, начнешь оказывать помощь, а тут — бам! И все. Метод, конечно, иной, однако результат, пожалуй, даже похуже будет.

— М-да. Попробуй потом выведи из тела впрыснутые тварью микроскопические яйца. В наших условиях и уровне медицины… Практически невозможно, — согласился Бер.

— А ты не смог бы попробовать помочь? Вдруг получится? Если он, — Махно кивком указал на зараженного, — выживет, мы многое узнаем.

— Попробовать могу, но далеко не уверен, что узнаем что-либо об ишхидах. Да и опасно это. Вдруг не получится уничтожить всех паразитов? Не замечу какое-нибудь яйцо… И что потом? Выискивать по всему городу и убивать зараженных людей? Уж лучше один раз взять грех на душу.

— Возможно, ты прав, — немного поразмыслив, согласился бывший омоновец. — Но думаю, ты обязан хотя бы потренироваться. В будущем, не дай бог, пригодится умение уничтожать эту гадость!

К такому совету Бер не мог не прислушаться. Он передал другу автомат, чтобы не мешал, и сказал:

— Конечно, я попробую. Только сначала выясню одну вещь.

Александр вспомнил давний разговор с Пшиком, в котором тот упоминал про ишхидов. Тогда он только ступил на путь постижения Силы и не придал значения возможности передавать зрительные образы из памяти. Точнее, ему в голову не пришла мысль о вероятности подобного действия. Слишком радовался успехам в мысленной речи и упустил из вида столь очевидную возможность. Правда, у него имелось небольшое оправдание. Старая пословица гласит, что дурак учится на собственных ошибках, а умный — на чужих. В случае Бера рядом не находился опытный и умный наставник, да и того, на чьих ошибках и проколах можно учиться, также не было. «Приходится быть дураком». — Бер улыбнулся про себя. Поймав подозрительный взгляд Сергея, немного смутился и привел чувства в порядок.

— Прежде чем приступить, хочу прояснить один вопрос. А пока я говорю с гноллами, свяжись с нашими внизу. Обрисуй ситуацию и прикажи смотреть в оба. Не хватало нам нарваться на шастающих по округе ишхидов.

— Хорошо. — Махно поспешно схватил радиостанцию.

«Пшик, ты знаешь, как выглядят ишхиды?» — начал Александр.

«Нет, Великий».

«Как же ты узнал запах, если никогда не видел?» — удивился Бер.