Читаем Испытания полностью

— Физкультура! — басовито произнес капитан. — Индивидуальная гимнастика! Академик Богомолец считает, что гимнастика является одним из успешных средств борьбы за долголетие!

Капитан еще несколько раз шумно вздохнул и задумался. Из разговора по телефону с подполковником Ореховым он уже знал подробности неудачного ночного поиска. Ему было ясно, что неудача на этот раз объясняется только неопытностью разведчиков, в частности старшего группы Дмитрия Орлова. Капитан собирался предстоящий разбор ночного поиска построить так, чтобы натолкнуть разведчиков на мысль о необходимости активного накопления боевого опыта.

«Корреспонденция о Гориеве поможет», — думал Березов.

Он не чувствовал особенной симпатии к новому командиру взвода пеших разведчиков. Ему казалось, что старший сержант Павел Гориев высокомерен, надменен и даже вообще неподходящий для армии человек. Но тем охотнее капитан Березов собирался похвалить Гориева… Возможность похвалить способна давать ощущение превосходства, которого, может быть, и нет в действительности. Превосходства по отношению к тому, кого ты хвалишь.

К чести начальника разведки дивизии надо сказать, что подобные соображения лишь очень смутно промелькнули в его голове. Он был озабочен своей непосредственной служебной задачей: заставить каждого разведчика почувствовать себя во фронтовой обстановке ловко, удобно, на месте.

В блиндаже разведчиков капитан Березов появился в 14.00. Твердо ступая немного согнутыми, как у кавалериста, ногами, капитан прошел к столу и покосился на окно. Пятнистая немецкая плащ-палатка была небрежно отдернута, солонце палило в окошко, и наверно поэтому еще темней казался слой копоти на столе, на стенах, на нарах; низкий потолок блиндажа, уложенный клеткой — три огромных бревна вдоль, а остальные поперек — был того самого абсолютно черного цвета, которого, как известно, не существует в живой природе. Капитан шумно вздохнул и поморщился:

— Ясно. Только что маскировку с окошка содрали. Весь день провод жгли. От копоти не продохнешь… Открыть дверь! Вытереть физиономии! Чистота — залог здоровья!

Орлов живо поглядывал на начальника разведки дивизии, угадывая в нем кавалериста и боксера. К спортсменам Дмитрий испытывал доверие — свои парни, веселые люди. Дмитрию захотелось встретиться с капитаном на спортивной площадке. Он еще раз окинул профессионально-спортивным взглядом фигуру Березова, с уважением отметил широкие плечи и короткие сильные руки капитана и решил:

«Этот поймет вчерашнюю обстановку!»

Орлов уже приготовился дать подробный отчет, но капитан кивнул головой на полузакрытое плащ-палаткой окошко и заговорил тоном компанейского рассказчика:

— Был такой случай. Наступление. Я наблюдательный пункт поставил на чердаке. Был у меня старший лейтенант-наблюдатель, и он был мне подчинен, а я всего лейтенант. Я по телефону ему звоню. Он отвечает: «Мелкие передвижения, фрицы иногда ходят. Больше ничего». Звоню опять — то же самое. Потом пошел я на передовую проверить. Залез на чердак: труба «стерео» стоит, и никого нет. Телефон тут. Беру трубку и звоню: «Дайте мне наблюдательный пункт». Звоню через коммутатор. И опять я его спрашиваю: «Что ты видишь?» А он мне опять свое: «Мелкие передвижения, иногда фрицы ходят, иногда стреляют, и все». Я говорю: «А больше ты ничего не видишь? Вылезь сюда из подвала, я здесь!»

Капитан помолчал несколько секунд и продолжал тем же повествовательным тоном:

— Или вот был такой случай с ответственным дежурным по части. В штабе спрашивают: «Какая обстановка?» Мне дежурный сообщает: «Освещают ракетой, обстреливают изредка, и все». Потом он уснул. В блиндаже окна занавешены, темно. Опять звоню. Опять отвечает: «Освещают ракетой, изредка обстреливают, и все». Я говорю: «Ты окошко открой да посмотри. Уже солнце светит, а ты — освещают ракетой!..»

Павел Гориев улыбнулся. Он догадывался, какой вывод сделает капитан из своего пространного вступления. И действительно, Березов, несколько повысив голос, заговорил о том, что чувствовать себя на фронте «на своем месте», «ловко и удобно» совсем не значит забыть, что ты солдат воюющей Красной Армии.

— А маскировку днем надо с окон снимать! — сказал капитан.

Отчет Орлова, старшего группы, Павел слушал невнимательно. Его интересовало главным образом то, как Березов построит разбор ночного поиска. Павлу казалось, что перед капитаном стоит почти чисто педагогическая задача, с которой тот может не справиться.

«Задача формирования человека, война, — размышлял Павел. — С точки зрения формирования характера Дмитрий Орлов интересней всех — самая яркая фигура среди разведчиков… Он, конечно, чувствует себя несправедливо обиженным… Хорошо, если бы он понял, что командир полка прав, когда не принимает во внимание никаких смягчающих обстоятельств. Главное — приказ… Орлов же не выполнил приказа, да еще к тому же решил, что он герой!.. Понимаю Орехова… Но и Орлова нетрудно понять…»