Читаем Испытание зверя полностью

— Куда же он запропастился, черт бы его побрал?!

— Хотел бы я это знать…

Все лазейки находились под надежным контролем, а мужчина и девочка словно сквозь землю провалились.

Вывод напрашивался сам собой: очевидно, Адзисава все-таки имеет тайных союзников в городе.

В Хасиро многие были недовольны безраздельным владычеством семьи Ооба, но горожане понимали и то, что правящая клика дает им возможность заработать на хлеб и оберегает от всякого рода невзгод, поэтому недовольство не выходило за рамки обычного брюзжания. Вряд ли кто-нибудь стал бы рисковать жизнью, чтобы помочь беглому преступнику. Достаточно вспомнить историю борьбы и гибели Сигэёси Оти.

Так считали организаторы охоты, но бесследное исчезновение Адзисавы могло означать только одно: в городе существует очаг сопротивления.

4

— Замерзла?

Адзисава поплотнее укутал своим плащом дрожащую девочку. Но плащ плохо спасал от зимнего холода, Ёрико все никак не могла согреться.

— Надо терпеть. Завтра мы сможем вернуться домой.

После бегства из «Шлема» Адзисава и Ёрико спрятались в той самой теплице. После захода солнца здесь стало очень холодно, но наружу нельзя было и носа высунуть. Адзисава знал, что на него объявлен розыск и что ищейки Ооба рыщут по всему городу.

Он до сих пор не знал, правильно ли поступил, решившись на бегство. Сейчас он все равно был вынужден бездействовать. Но, с другой стороны, отдайся он в руки полиции, Ооба устроили бы над ним суд Линча. Конец всем колебаниям тогда положила Ёрико, прокравшаяся в бар через служебный вход.

Пожалуй, девочка подтолкнула его к верному решению. Однако с ней он бессилен что-либо предпринять — все наверняка предупреждены, что беглеца сопровождает десятилетняя девочка. А отдать ее некому. В Хасиро не осталось ни одного человека, которому он мог бы довериться. А соваться к Норико или журналисту нечего было и думать.

Адзисава искал выход и не мог его найти. Им постепенно овладевало отчаяние. «Пусть я пропаду, только бы рассчитаться с семейкой Ооба, — думал он, борясь с чувством безысходности. — Надо разоблачить убийц Томоко, а там и смерть не страшна. Неужели нельзя ничего придумать?»

— Папа, я есть хочу, — жалобно прошептала Ёрико. За весь день они почти ничего не ели. От булки, которую успел купить по дороге Адзисава, не осталось ни крошки. Они пытались есть сырые баклажаны, которых в теплице было сколько угодно, но голод от такой еды становился только острей, а больше здесь ничего не росло, остальной урожай уже собрали.

— Потерпи, я куплю тебе чего-нибудь, — упрашивал девочку Адзисава, но выбраться в магазин не решался. Как быть с Ёрико? Этот вопрос мучил его больше всего. Один он как-нибудь продержался бы, с него хватило бы корней и травы.

«Похоже, это всё», — обреченно вздохнул он. Надо было сдаваться властям — тогда по крайней мере Ёрико получит горячую пищу и ляжет в теплую постель.

— Папа, совсем как тогда, правда? — прошептала Ёрико.

— Когда «тогда»? — насторожился Адзисава.

— Когда ты был одет во все зеленое.

— Что?! — Он оцепенел от неожиданности.

— Чего ты так испугался?

Ёрико потянулась, но глаза ее неотрывно смотрели в лицо приемному отцу.

— Ёрико, ты…

— Я помню. Ты был одет во все зеленое, и у тебя было такое же испуганное лицо, как сейчас.

— Ты… ты ошибаешься, детка!

— Нет. Я же вижу, вижу твое лицо.

Память возвращалась к Ёрико. Это была страшная память. Адзисава не знал, что может сейчас произойти.

— Я помню. Тогда у тебя в руке был топор.

— Что ты, что ты!

— Весь в крови. Топор взмахнет — и кровь, взмахнет — и кровь. Я боюсь!!!

У Ёрико как наяву встала перед глазами кошмарная картина, девочка закрыла лицо руками.

— Ёрико, не выдумывай! Это тебе от голода всякие ужасы мерещатся. Вот погоди, папа принесет тебе чего-нибудь вкусного.

На грани отчаяния Адзисава вдруг вспомнил, что есть один дом, где ему, может быть, помогут. Уж там-то враги не додумаются устраивать засаду. Только поверит ли ему тот человек? Но другого выхода все равно не было, и Адзисава решился.

К счастью, не так далеко от теплицы был телефон-автомат. Адзисава осторожно подкрался к нему, одной рукой прижимая к себе девочку, и набрал номер.

Когда на том конце сняли трубку, Адзисава глубоко вздохнул и сказал:

— Это говорит Адзисава.

— Кто-кто?! Адзисава?! Такэси Адзисава?! — ошеломленно переспросил мужской голос.

— Да.

— Что тебе нужно? Где ты?!

— В городе. Мне нужно с вами поговорить.

— О чем мне говорить с тобой, убийца?!

— Я не убийца. Выслушайте меня.

— Где ты? Я сейчас вызову полицию!

— Подождите, не горячитесь. Помните, я говорил вам, что Томоко Оти была моей невестой?

— Ну и что?

— Ваш сын вместе с Наруаки Ообой, вожаком «Бешеных псов», занимались тем, что насиловали девушек.

— Ты врешь!

— Нет, это правда. Причем ваш сын, как он сам выразился, «просто стоял на стреме».

— Я не желаю этого слушать!

— Не вешайте трубку, дайте мне закончить. Томоко Оти тоже стала жертвой Наруаки.

— Что-о?!

— Наруаки убил ее. Ваш сын тоже был на месте преступления.

— Тебе мало убить моего сына, ты еще хочешь очернить его память!