Читаем Испытание зверя полностью

— Вы что же, шеф, считаете, что Китано в одиночку сможет уберечь этого парня?! — накинулся на начальника «Чертакэ». — А посылать в Хасиро целую бригаду телохранителей, как вы сами сказали, мы не можем. Но если в низине найдут труп, эта история окажется в центре внимания, и тогда вряд ли они посмеют расправиться с Адзисавой. Да и смысл в такой акции пропадет. Ему хотят заткнуть рот, чтобы злоупотребления не стали достоянием гласности, а после драки чего уж кулаками махать? Это верно, дело с аферой прямо не связано с нашим розыском, но так проще всего спасти жизнь подозреваемого.

— Ну что ж, толково, — довольно покивал головой комиссар. — А ты уверен, что Адзисава сумеет отыскать труп?

— А мы ему поможем, — засмеялся «Чертакэ».

— Как? — Все, включая комиссара, уставились на инспектора.

— Сами покопаемся в дамбе. Труп могли замуровать лишь на том участке, который заливался бетоном в день исчезновения Акэми. Вот там и пороемся, — небрежным тоном пояснил «Чертакэ».

— Как «пороемся»?! — У «Деда» от изумления не хватило слов. Предложение, действительно, казалось невероятным: ломать дамбу на чужой территории, да еще по чужому делу!

— Очень просто, — снисходительно объяснил Сатакэ. — Сделаем вид, что это нужно по делу, которое ведет наша префектура.

— А ордер на обыск? Об ордере-то ты подумал?! — возмутился «Дед».

Обыск частного имущества без санкции прокурора является грубейшим нарушением закона. Условия, при которых подобный ордер выдается, определены весьма жестко: во-первых, улики против подозреваемого должны быть достаточно вескими, и, во-вторых, если обыск производится на территории, не имеющей к подозреваемому непосредственного отношения, следствие должно располагать убедительными доказательствами того, что искомое будет там найдено. Кроме того, сфера поиска строго ограничивается.

В данном же случае имелась лишь косвенная улика, позволявшая предположить, что тело Акэми запрятано в дамбу, — поведение Адзисавы. И как вообще можно было обосновать подобный обыск в другой префектуре? С такой слабой аргументацией и свой-то прокурор не дал бы санкции.

— А зачем нам ордер? — невозмутимо пожал плечами «Чертакэ».

— Ордер? Как зачем?! — не верил своим ушам «Дед».

— Мало ли мы копались в земле безо всяких ордеров.

— Да то в лесу, в горах, на пустыре каком-нибудь — совсем другое дело!

В последние годы полиции действительно приходится немало рыться в земле — количество убийств с расчленением трупов растет. Преступники знают, что при отсутствии тела дело об убийстве не возбуждается. Для уличения убийцы обнаружение трупа жертвы является задачей первой важности, поэтому все префектуральные управления полиции регулярно проводят так называемые «месячники усиленного поиска», в течение которых специальные бригады занимаются розыском тех пропавших без вести, кого имеются основания считать убитыми.

— У нас ведь на носу месячник поиска пропавших, — продолжал как ни в чем не бывало «Чертакэ». — Что у нас, нет пропавших без вести, чье исчезновение кажется нам подозрительным? Вот вам и предлог. Помните, как в префектуре Яманаси полиция разобрала кусок частной автострады, чтобы найти труп страхового агента, которого убрали якудза?

— Но префектура-то чужая!

— Ну и что? У нас, может, имеются сведения, что разыскиваемый замурован в дамбе.

— Но разыскиваемого-то никакого нет.

— Нет — придумаем.

— Я тебе «придумаю»! — угрожающе нахмурил брови комиссар.

— А чего? Сколько раз, слава богу, такой номер проделывали. Бывает, что убийца и сам не может точно указать, где спрятал тело. Что ж, каждый раз ордер брать? А работать когда? Если мы скажем, что идем по следу, полиция Хасиро не станет требовать у нас ордера. Какое им дело, кого мы ищем. Они просто обязаны пойти нам навстречу — как-никак коллеги. Предъявлять ордер пришлось бы только при слушании дела в суде. А если труп будет найден, суд проведут без нас — мы свое дело уже сделали.

— Все-таки это как-то не того… — заколебался комиссар.

— Если мы ловко поведем дело, то, может, и в дамбе копаться не придется.

— Что ты имеешь в виду?

— Предположим, что Идзаки и тамошняя полиция заодно — ведь это очевидно. Если из дамбы извлекут тело хостесс, якобы упавшей со скалы в озеро, местное управление окончательно потеряет лицо. Они выдали документ о смерти в результате несчастного случая — и вдруг такой конфуз. Их просто-напросто могут обвинить в соучастии. Стало быть, полиция Хасиро не захочет, чтобы мы нашли в дамбе тело Акэми. Скорее всего, они потребуют от преступника, чтобы он еще до начала наших поисков переправил труп в другое место. Тут-то мы голубчика и сцапаем.

— Верно, ей-богу, верно! — хлопнул себя по колену «Дед».

— Будет труп — будет и все остальное, — подытожил Сатакэ.

— Отлично. Так и сделаем, — решился комиссар.

Группа, прибывшая из префектуры Иватэ, тайно установила, какой участок дамбы был залит бетоном двадцать третьего мая, в день, когда погибла Акэми Идзаки. Задача оказалась не слишком сложной, потому что именно здесь еще раньше вел поиски Адзисава.