Читаем Испытание выживанием полностью

На моей узкой скрипучей койке, где не хватало места для двоих, Тесса лежала на мне, засыпая точно под моим подбородком, и выворачивала всю мою душу наизнанку так, что теперь была моя очередь лить слезы.

– Как ее звали?

– Лейла.

– Как она погибла?

И еще миллион вопросов, на которые я не мог не ответить, потому что мое внутреннее Я словно исторгало безостановочную назревшую рвоту боли и страданий, накопленных за столько лет, и ни одно из них не было вылечено.

Почему ты назвал его Марк?

Где он погиб?

Сколько тебе было, когда ты в первый раз убил зараженного?

Что ты почувствовал?

Где умерли твои родители?

Что такое – трубы Иерихона?

Как звали твою собаку?

Какие они на вкус – венские вафли?

С каждой встречей я открывал ей все больше секретов. А она продолжала питаться моими воспоминаниями, моей болью и засыпать у меня на груди с одной и той же фразой, звучащей мне в ухо в полусне:

– Спасибо, что спас нас…

А утром начинался новый день, она уходила бесшумно, и я просыпался в одиночестве один на один с прежней болью, которая теперь казалась легче, словно Тесса забирала ее часть.

Я видел в ней молодого себя: такого же кристального, наивного и окрыленного надеждами. Тесса неизбежно шла по моему пути, пока не нашла свой жестокий конец там в деревне.

А бог снова проверяет меня на прочность, снова и снова заставляет выбирать, кого спасать, а кого пускать в расход. И отвертеться от этого выбора не выйдет.

Вопрос лишь в том, какой выбор на этот раз верный?

Где теперь это правильное сострадание?

18 января 2072 года. 21:00

Томас

Я нашел Тесс в одной из лабораторий на втором этаже, в которой навсегда прописались наши компьютерщики – Арси и Йонас. Место своей отсидки они превратили в зловещее логово киборгов с голубыми мерцающими экранами и монотонно гудящими серверами. Я споткнулся об одну из сотен связок проводов, что были разбросаны на полу в таком количестве, будто из них хотели сплести ковер. Но мне кажется, что даже если бы я упал и разбил нос о пятачок бетонного пола, сверкающего посреди этих разноцветных жгутов, моя любимая сестренка не обратила бы на меня никакого внимания.

Тесса сидела в одиночестве за одним из ноутбуков, впившись пристальным взором в экран. Она не только не присоединилась к нам за ужином с недоваренным хрустящим рисом, но даже не переоделась после сегодняшней заварушки, и оттого стойкий аромат пота тут же спёр дыхание от нехватки кислорода. Но Тесс не была озабоченна ни голодом, который заставлял ее живот издавать протяжные вопли о помощи, ни своим внешним видом, ни уж тем более такой ерундой, как вонючее благоухание на десяток метров вокруг.

Тесс была одержима.

Она видела лишь одну цель перед собой и решительно пробиралась к ней, наплевав вообще на весь мир вокруг.

Моя сестра была безутешна в поисках спасения, и мне было стыдно оттого, что я не мог ей помочь.

Когда я подошел ближе, то понял, что она пересматривает записи с камер видеонаблюдения с сегодняшней охоты. Она перещелкивала десятки изображений, поступающих с наших винтовок, шлемов, Аякса, и ловко ориентировалась между ними, выстраивая многокомпонентный логичный и в то же время реальный кинофильм.

– Ты не пришла на ужин, – сказал я осторожно и подсел к Тесс, неотрывно следя за десятками видеорядов, пытаясь понять, что ищет сестра.

Тесс ожидаемо промолчала. Она продолжала остервенело насиловать мышку щелчками и вытаскивать из недр памяти кадры охоты. Сосредоточенное выражение лица сестры снова вгоняло меня в бездонную печаль, потому что где-то внутри я все равно осознавал, что наблюдаю за ее медленной смертью. Как бы я ни старался гнать прочь эту гнусную мысль, она лишь пряталась за каждодневной рутиной, но никогда не покидала меня.

Моя сестра умирает, а я ничем не могу ей помочь.

Стыд защемил сердце.

– Будет быстрее, если ты мне скажешь, что ты ищешь. Вдвоем справимся быстрее, – предложил я.

И почувствовал себя таким слабаком. Как человек, который не умеет делать прием Геймлиха26 и зовет на помощь того, кто может.

Тесса не ответила. Поэтому я просто смотрел на десятки изображений, поступающих со всех задействованных в миссии видеокамер.

– Вот оно!

Тесса остановила ход картинок, от которых у меня уже голова закружилась.

– Видишь их? – спросила она, ткнув пальцем на монитор.

Вена на ее лбу взбухла от усердий найти желаемое, а теперь, когда ее поиск наконец подошел к концу, к взбухшей на лбу вене добавился и легкий блеск пота на лице, и дергающийся в нервном тике глаз.

– Что это? – я подсел поближе, пытаясь разглядеть кадр.

– Это зараженные! Вот смотри!