Читаем Испытание выживанием полностью

Теперь я обратилась ко всем ребятам. Я видела, как угасает их энтузиазм. Одна лишь мысль о том, что они скоро потеряют лидера, родила в них страх быть брошенными посреди ожесточенной схватки.

– Нам предстоит проделать огромную работу в кратчайшие сроки, – начала я привычным командирским голосом. – Пока я в сознании, мы будем собирать ДНК-образцы каждый день. Я не собираюсь останавливаться, и если вам не по себе оттого, что рядом с вами находится человек, в любую секунду готовый съехать с катушек… то мне откровенно на это наплевать. Мы будем работать в прежнем режиме.

Ребята переглянулись, я видела, как луч надежды в их глазах снова разгорался. Нет, они еще не потеряли командира!

– Но добавляется еще одно правило. Как только вы увидите, что я… больше не я, – даже не знаю, как это выразить, – смело вырубайте меня. Подойдут любые способы, главное – вырубите. Не потеряйте меня. Не хочу бродить по лесам одурманенная.

Ребята снова переглянулись, нашли понимание в глазах друг друга и закивали.

– Обещаю сразу долбануть тебя лопатой по башке, – сказала Божена.

Странным образом ненависть Божены стала уместной.

– Ульрих, Миша, Томас, ваша задача подготовить для меня бокс.

С этими словами я развернулась и зашагала прочь, бросив быстрый взгляд на плексигласовый бокс, в котором рычащая Лилит лежала с оторванной от тела головой.

18 января 2072 года. 21:00

Полковник Триггер

– Фильтры засоряются быстрее, чем инженера успевают их счищать, отсюда увеличивается сырость в отсеках, влажность рождает конденсат, а он замыкает проводку. В общей сложности мы уже запечатали семь жилых отсеков из-за перебоев с электричеством и системой кондиционирования.

– В чем проблема-то? Ты же расселил людей по другим отсекам, – вставила Трухина.

– От перестановки слагаемых сумма не меняется. На системы жизнеобеспечения других отсеков увеличилась нагрузка, – Крайслер продолжал доклад. – Нам надо увеличивать скорость очистки и просушки фильтров. Иначе мы просто оттягиваем решение проблемы.

Я прекрасно знал, к чему он ведет.

– Нам нужно отправить отряды на поверхность. Нам нужен керамзит, пластмасса, стекло, металлическая сетка.

– Ты хочешь заново собрать убийц вместе? Они Генерала убили, а ты им снова даешь власть над нами? – спросил я.

Крайслер сглотнул.

– Можем отправить моих ребят.

– Не смеши меня. Они и часа не продержатся на поверхности, – хмыкнула Трухина.

– Так обучи новых!

– На это уйдут годы.

– Значит верни в строй самых лояльных из Падальщиков!

Крайслер не мог угомониться, и это начинало напрягать.

– Нет среди них лояльных! Бунтари всех до одного обработали! Или ты сам не видишь ненависть в их глазах к твоим отрядам?

Крайслер видел это. Вот только мог спутать с простым страхом солдат перед угнетателем, коим в их ситуации стал Крайслер – крушитель костей. Они ненавидели его за то, что над ними издевались его воспитанники, а Големы многие года кулаки разминали, чтобы испробовать Падальщиков на прочность. Теперь им предоставилась эта возможность, и каждый солдат бывших отрядов специального назначения, даже самый зеленый новобранец получил пару гематом за славу своих более опытных боевых товарищей. Все Падальщики стали изгоями в военном блоке, и нынешний их статус необходимо поддерживать всеми силами.

– Мы должны справиться с бытовыми проблемами сами без помощи предателей.

– Настолько их боишься? Поэтому приставил ко мне свою гниду Корвина? Чтобы я ненароком не услышал того, чего мне нельзя знать? – оскалился Крайслер.

Напряжение между нами росло. Крайслер продолжал щупать почву и вести расследование. Корвин доложил, что он пристально изучал записи с камер видеонаблюдения, но вовсе не того злополучного дня, когда Падальщики ворвались в штаб Генералитета. Крайслер пытался найти того, кто дал им коды доступа. Это был я. И Крайслер это знал, просто до сих пор не нашел доказательств. Но он уже знал, что ищет, а это означало, что вскоре он докопается до истины.

– Эти ублюдки воспользовались своим положением, обманули доверие Генерала и безжалостно его прикончили. Или ты это забыл?

Крайслер взглянул на меня, в его глазах сверкнули огоньки гнева.

– Не смей говорить со мной в таком тоне! – прошипел он. – Я больше всех вас верил в Генерала! И каждое его слово, каждый приказ поддерживал без капли сомнения!

Может, это и стало ошибкой Крайслера – он возложил свои надежды на того, кто больше не мог их оправдывать.

Мы нашли Крайслера сорок лет назад в Клуже, там же объединились, когда начался военный всполох и последние остатки боевой мощи разлетелись на куски – каждый был уверен в том, что его путь к спасению единственный верный. Исайя увидел тупоголового пса, которого можно было воспитать себе на верность и подчинение, и Крайслер отныне стал тенью Исайи. Даже более близкой, чем мы с Трухиной. Помню, как сильно нас это задело, но позже я осознал, что мы с Исайей тоже видим спасение по-разному.

– Пятнадцать процентов турелей вышли и строя, надо послать наверх инженеров, пусть посмотрят, можно ли их восстановить, – Крайслер продолжал докладывать.