Читаем Испытание выживанием полностью

В общем, до гостиницы я ехала молча, прижавшись к Зелибобе. Несмотря на мутационную прелесть в виде ускоренного заживления ран, я все еще была уязвима. И как сказал Кейн, чем меньше в тебе зараженных клеток, тем больше ты человек, а значит, тем дальше от всех мутационных прелестей. Вчера зараженный меня отдубасил так, что обычному человеку бы все ребра переломал, я же отделалась парой синяков. Теперь же моя выносливость сильно сдала позиции, а болевой порог резко упал вниз.

Когда мы добрались до «Умбертуса», Аяксы уже были припаркованы ровным рядом на переднем дворе, снег у входа стоптан тысячей ног, дверь брошена открытой – ребята торопились изо всех сил прервать распространение запаха людей.

Зелибоба почти внес меня в холл гостиницы, где нас встретила Божена. Она смерила равнодушным взглядом мои ранения и произнесла будничным тоном:

– У нас тут почти сотня солдат и еще сто пятьдесят гражданских. Куда ты думаешь их всех разместить? Подвалы у нас не резиновые, а парни едва успели обшить плексигласом одно помещение на тридцать человек. Ты сейчас всех зараженных с округи соберешь здесь, чтобы…

– Божена, заткнись, – буркнул Зелибоба.

– Кейн недоволен!

– А мне насрать, доволен он или нет. Жизнь вообще несправедлива, так и передай ему! – выплюнула я.

Божена развернулась на каблуках и зашагала прочь, демонстрируя явное неучастие во всей нашей миссии спасения. В холл выбежал Томас и тут же припал к моему кровоточащему бедру.

– Просто затяни потуже, позже займемся мной. Надо объяснить людям, где они и что делать дальше, – сказала я брату.

– А что мы будем делать дальше? – спросил Боб.

Я промолчала, потому что у меня не было ответа на этот вопрос, я надеялась, что кто-нибудь мне подскажет. Но ни одна из Тесс в этот раз идеей не блеснула.

Ребята помогли мне спуститься в подвальные помещения, использовавшиеся как склады, теперь же в них собралась такая куча людей, что я растерялась. Я и вправду понятия не имею, что мне со всем этим дерьмом делать!

Фабио, Ульрих, Миша и Свен прокладывали кирпичные стены подвала огромными листами плексигласа, им уже помогали десятки солдат и желявцев.

– Есть еще шуруповерты?

– Только не молотком! Треснет!

– Тащи инструменты!

– Прокладывай герметик, вот так!

– Аккуратнее, аккуратнее!

– Чуть левее!

Отовсюду раздавались озабоченные голоса людей, орудующих инструментами, несущих листы плексигласа, и всеми лихо управлял Кейн, отчего сердце мое затрепетало от благодарности к нему, ведь он меня не бросил. И пусть он раздражен, а я вижу его ненависть в мой адрес так отчетливо, она разве что пощечины мне не раздает, он все же помогал.

Среди людей сновали Хайдрун, Куки и Перчинка под руководством Малика. Здесь было много раненых, а потому ребята оказывали первую помощь и раздавали воду. Черт! Сколько же здесь людей! Гражданских разместили в одном углу, солдаты же разместились в самом центре склада.

– Арси, Йонас, что у нас по периметру? – спросила я, надеясь, что меня услышат.

Где-то наверху в своей компьютерной лаборатории сидели наши хакеры и следили за зоной вокруг отеля.

Арси ответила не сразу.

– Снуют в десяти километрах от гостиницы, ближе не подходят – горы. Я сообщу, если миграция станет критической.

Переговоры услышали и остальные солдаты и в ту же секунду увидели меня. Наверное я наводила на них ужас, потому что видок у меня был так себе: мало того, что рана кровоточила, я еще была покрыта останками погибших людей, их кровь даже у меня во рту была, и в носу, а может, и в ушах и вообще пропиталась через кожу до костей.

Постепенно гомон сотен голосов затихал по мере того, как их взгляды обращались ко мне, и вскоре наступило гнетущее молчание, от которого у меня мурашки по спине побежали.

Солдаты стояли неподвижно и смотрели на меня, как на пришельца – подозрительно и слегка враждебно, в чем я их не винила. У них была тонна вопросов, а я жаждала на них ответить.

Вдруг посреди солдатской массы что-то зашевелилось, и из плотно стоящих друг к друг тел выпрыгнула Бриджит.

Я побежала ей навстречу. Мы крепко обнялись и стояли так целую вечность.

– Твою мать! Ты действительно жива! – произнесла она дрожащим голосом.

– Бридж, как же я рада снова увидеть тебя!

Я смотрела на своего сержанта, она нисколько не изменилась, разве что морщинок у глаз прибавилось, будто с нашей последней встречи прошло не два месяца, а десять лет. У обоих на глазах проступили слезы, мы продолжали обниматься, потом снова смотрели друг на друга, потом снова обнимались, желая продлить счастье от воссоединения.

А потом подошел Калеб. Я была рада видеть его не меньше! Мы обнимались уже втроем. А потом стали подходить остальные командиры Падальщиков. Мы обнимались, хлопали друг друга по спинам.

– Охренеть! Ты жива! – воскликнул Антенна, обнял и оторвал меня от пола на полметра.

– А ты похорошела! – Ляжка обняла и ласково погладила по шрамам на лице.

– Смерть тебе к лицу, – загадочно вторил Буддист и мягко обнял меня.