Читаем Испытание веры полностью

За ним шла каменная статуя — так ему поначалу показалось. Большая статуя, на две головы выше Иеро. И топот шагов разносился не только по воздуху, но и по мраморному полу.

— Здесь я ходок неважный, — продолжала статуя. — Холодно, очень холодно, приходится обволакиваться шубкою, — черты лица были грубыми, но нос, рот и подобие ушей узнавались сразу. А глаза… Два красных угля, вот чем были глаза живой статуи. — В шубе тяжело ходить. Другое дело, когда кругом огонь, энергия, сила… Впрочем, вам это неинтересно, — голос статуи, высокий, пронзительный, пробирал до костей.

— Что вы, что вы, — Иеро недоумевал, что надо этому существу. Даже на расстоянии трех шагов от того веяло жаром.

— Наш Мир отстоит от вашего на два с половиной витка лестницы Миров, — перешла к делу Горячая Статуя. — По определенным причинам мы не стремимся переходить в чужие Миры, а в наш вам попасть трудно.

— Не так уж и трудно, — вступился за свой Мир Иеро.

— Я имею в виду лишь физиологическую сторону. Все-таки существам, состоящим из воды, трудно переносить свинцовый зной. Свинцовый в буквальном смысле — свинец едва не кипит. Ох, что-то меня заносит, извините. Мы тут на радостях отметили, после битвы с мурленами.

— Победили? — с любопытством спросил Иеро.

— Дважды удалось заключить Мир. В том числе и вашему покорному слуге.

— А… поздравляю.

— Благодарю. Но… — статуя переступила с ноги на ногу, и Иеро ощутил легкое сотрясение. — Очень холодно. В вашем мире Огненных Существ много? — внезапно спросила статуя.

— Огненных? — Иеро на мгновение задумался. Стоит ли давать информацию о своем Мире, даже если она отрицательная? Похоже, вреда особенного не будет. — Я их не видел. О саламандрах слышал, но правда эта, вымысел, не знаю.

— Правда, правда, — заверила статуя. — А медузки? Огненные медузки плавают?

— Простые плавают В воде.

— В воде! — статую передернуло. — Тогда у вас достаточно времени.

— Достаточно для чего?

— Чтобы перестроиться. Видите ли, мы — в невообразимо далеком прошлом — тоже были водными существами. Но, когда наш Мир стал накаляться, все водные существа оказались обречены. К счастью, наши мудрецы изобрели процесс перестройки организма, и нам удалось преобразоваться.

— Э-э… — Иеро хотел было посочувствовать, но статуя, похоже, была горда своим теперешним состоянием.

— И теперь мы предлагаем всем разумным родственным водным существам перестроиться заранее.

— Перестроиться?

— О, это очень просто! Особенно сейчас! Наш Мир передаст вам Великое Знание! Каких-нибудь три поколения и вы станете такими, как мы!

Да уж… Как бы повежливее оказаться, чтобы не обидеть это, по-видимому искренне желающее ему добра существо.

— Но — у нас-то Мир другой. Холодный. Зимою вода в лед превращается. Замерзнем.

— В лед? — статуя сделала шаг назад. — Это ужасно! Но мы вам поможем! Разогреем ваш Мир, и не то, что льда — воды не будет, один пар!

— Спасибо, не сейчас, — благими намерениями, как известно, вымощена не одна дорога.

— Но почему, ведь это так замечательно — перестроиться, преобразиться!

— Наш Мир еще не готов, — твердо ответил Иеро, давая понять, что разговор окончен.

И статуя поняла, сникла.

— Но мы благодарны вам за предложение, и, если наш Мир потребует того, непременно перестроимся.

— Превосходно, — вновь оживилась статуя. — Просто превосходно! Следите за магматическими существами! Если небо заполнят огненные медузы, немедленно свяжитесь с Нашим Миром!

— Сразу и свяжусь, — пообещал Иеро.

— Через Навь-портал! Каждое полнолуние вас будет ждать консул Мира Магмы!

— Примите нашу искреннюю благодарность, — Иеро поклонился не хуже герцога Н'Гоббы — изящно и учтиво. Так ему показалось. Поклонился, и заторопился прочь, пока плита под живою статуей не начала плавиться.

Насколько всерьез можно воспринимать подобные предложения? Он представил себе Магматический Мир. Инферно. Потоки лавы, вспышки огня. На северо-востоке, там, где Канда переходит в Камляску, есть огнедышащие горы. Сплошные массивы, непроходимые из-за озер магмы. Сам он их никогда не видел, но скауты Аббатства проникали далеко, и возвращались с рассказами, картами и диковинными находками — если возвращались.

А если весь твой Мир сплошь состоит из огнедышащих гор? Поневоле перестроишься. Они стали каменными, осознал Иеро. Но столь горячи, что камень текуч, оттого-то они и могут двигаться.

Наверное, миров, подобных Магматическому миру, немного, и они, живые статуи, страдают от одиночества. Потому и агитируют перейти в свою… не веру, нет, в свое состояние! Изменить и себя, и Мир!

Хм… Как знать, вдруг и Смерть — это неудачная попытка перестройки?