Читаем Испытание веры полностью

— Похоже, что-то из ряда вон. Кружат и кружат. Первый раз такое вижу.

Стрекоз уже было с полдюжины.

— Быть может, пройдем в покои? — герцог тоже шатался от усталости.

— Хочется посмотреть, чем кончится.

— Оттуда видно будет куда лучше, — уверил герцог.

С трудом Иеро поднялся.

Огромные двери были раскрыты. И хорошо. Он бы не мог открыть самую маленькую калиточку.

— Сюда, пер Иеро, — повел его в боковую комнату герцог. — Садитесь, здесь удобно. покой замечательный. И в стене пять окон, не больших, не маленьких, круглых, похоже, толстого стекла. Окна обрамлены были медными кольцами. Удивительно, но все они выходили как раз на площадь сражений, хотя та была в другой стороне, причем каждое окно на отдельную площадь. И видно было — словно в пяти шагах стоишь. Магия Межмирья.

Но Иеро прежде интересовало, куда бы присесть. Переход сюда исчерпал последние силы.

— Вам здесь будет лучше, чем на мраморе, пер Иеро, — герцог подвел его к удобному большому сидению, что тянулось вдоль стены. — Это называется диван. Место сбора мастеров, здесь положено обмениваться мудростью и принимать важные решения, — пояснял герцог. — Традиция. Когда-то, наверное, так и было.

Иеро попробовал рукою, затем сел. Поразительно удобно И сидеть можно, и лежать. Куда удобнее, чем на твердом мраморном полу. Мягко, покойно. Но не стоит, он еще не умирающий от ран ветеран.

— Когда-то? — сказал Иеро, лишь бы не молчать.

— Прежде миров было куда меньше, чем сейчас, и поединки длились дольше. День, а то и два. Тогда в перерывах мастера обсуждали поединки, прикидывали, как нужно биться завтра. Теперь же и прикидывать нечего, сражения короткие, но яростные, — он подошел к окну, из которого видна была площадка боя Темного Мастера, вгляделся.

— Да, слыхать слыхивал, а видеть прежде не видывал. Двойная смерть.

Иеро пригляделся. Да, погибли оба короля. Но такого не могло случиться! Разве что… В пылу схватки кто-то проглядел первую смерть, и король стал вурдалаком!

И тут супротивник мог потребовать осиновый кол и победить — но лишь до той поры, пока жив собственный король.

А здесь — упущение!

— Вурдалак-то у мастера C'Видлера! — в раздумье протянул герцог.

— Что с того?

— Паук, видно, пытается доказать, что мастер C'Видлер наслал на него чары, вот он и не заметил вурдалака.

— Это возможно, герцог Н'Гобба?

— Доказать-то? Не знаю.

— Нет, навести чары на паука?

— Мне трудно судить, пер Иеро. Ментальным способом — нет, над Ареной царит статис-поле. А вот иным путем — акустическим, оптическим или еще каким… Во всяком случае, сил это требует неимоверных.

Иеро похолодел. Получается, мастера Тьмы владеют необычайными способами воздействия на сознание!

Герцог подошел к другому окошку, где граф Н'Гобба сражался против превосходящих сил паука.

— Эх, брат, слишком ты молод. Горяч, — пробормотал герцог.

Иеро из вежливости промолчал, но герцогу требовалось нечто более весомое, чем молчание.

— Ну что же он… Ну куда же он… — на него было жалко смотреть. Каждый выпад паука, казалось, бил прямо в герцога — в живот, грудь, лицо.

— Я буду молиться, — сказал Иеро, и отвернулся, не в силах выносить мучения мастера.

Молился он недолго, но жарко. Благодарность — одна из черт, отличающая человека веры от слуги Нечистого. Ему было за что благодарить. Не только за спасение в схватке с пауком. Скорее, за то, что он вообще оказался здесь, в Межмирье.

— Вот это да! — возглас герцога совпал с последним «аминь». — Воистину, ваша молитва, пер Иеро, дорогого стоит!

Иеро вгляделся в окно. Граф, на первый взгляд, был разгромлен — у него, помимо короля, оставался только герой и боец, а у противника — целая орда. Чему же радуется герцог?

Постепенно он понял: герой графа отрезал путь королю паука. Он грозил ему смертью, грозил непрерывно. Победить герой не мог, не хватало поддержки, но и паук был обречен постоянно уворачиваться королем от ударов героя. Десять раз увернулся, двадцать. Там и уворачиваться-то собственно негде — вперед, назад, вправо — и вот стрекоза сделала круг над полем сражения и потушила факелы.

Мир. Снова Мир.

Герцог сиял. Действительно, светлейший — так, кажется, обращаются к нем в далеких королевствах. Ничего, республика Метс без герцогов жила, живет, и будет жить. Хотя с виду это очень симпатичные люди, но кто знает, каковы они в Яви?

И граф тащился из последних сил. Герцог, извинившись, покинул покои, поспешил встречать. Правильно.

Пользуясь случаем, Иеро прилег и закрыл глаза. Сон во сне, надо же. Но если нет сил? Он только досчитает до пяти и откроет глаза. Лучше до двадцати пяти.

Но он сбился со счета на первом десятке. Попал в какой-то туман, густой, непроглядный, перед глазами белесое ничто — и больше ничего. Ноги не чувствовали земли, лицо — ветра. Издалека доносились возгласы — кто-то звал его, то тревожно, то строго, то ласково, то с каким-то затаенным страхом.

Из тумана уходить не хотелось, он убаюкивал, ласкал, звал остаться. Здесь хорошо, здесь безопасно… Безопасно? Он что, бежит с поля боя? Ни за что!

Иеро встряхнулся — и почувствовал: кто-то настойчиво тянет его за руку.