Читаем Испытание веры полностью

— У вас столько роз не выросло.

— Выросло, выросло!

— Действительно, Льга, брат ввел розовую повинность. Каждый вассал обязан посадить у себя столько розовых кустов, сколько у него детей. А народ наш чадолюбив, и потому благоухание земель герцогства уже вошли в поговорку.

— Действительно? Нужно подумать. А ты кто, милый мальчик?

— Я? — на мгновение Иеро смутился. Назвали мальчиком, да еще милым. Захотелось ответить изысканно-остроумно, но ничего остроумного в голову не пришло. — Я обыкновенный человек.

— Замечательно! Так редко видишь обыкновенного человека, что поневоле это становится событием! Эй, Айше, Лиа, Инига! посмотрите, кто к нам пришел! Обыкновенный человек!

Из розового облачка, что висело над сектором бельфлаев. вылетели еще три крылатые девы.

— В самом деле, обыкновенный человек! Как удивительно! — защебетали они.

Веселятся. Ну и пусть себе веселятся. Какое ему, Иеро, дело до этих красоток.

— Обыкновенный человек, ваше сердце свободно?

— Сам не знаю, — чистосердечно ответил Иеро.

— Это неправильно. Знать, свободно ли сердце — это все, что вы знаете на Земле, это единственное, что вам и нужно знать.

— Я постараюсь узнать.

— Поздно, обыкновенный человек, поздно. Я беру ваше сердце себе, — крылатая дева, сказавшая эти слова, смотрела без тени улыбки. — Меня зовут Айше.

— Но с чем останусь я?

— С надеждой, обыкновенный человек. С надеждой и с мечтой.

— Это хороший обмен, — согласился Иеро.

— Это точно, — заверил его граф. — А мне ни надежды, ни мечты?

— Тебе? — крылатые девы засмеялись. — Тебе мечты мало. Ты слишком земной даже здесь, в Нави.

— Я такой, — видно было, что граф одновременно и печален, и радостен. Чему печалиться-то? Иеро взглянул на Айше, и понял — чему. Оно, конечно, морок, но морок, за который не жалко и сердце отдать.

— Вы постарайтесь подняться повыше, — сказала одна из крылатых дев. — А то далеко сниться. Пока дойдешь до вашего мира, уже и просыпаться пора.

— Мы постараемся. Верно, брат?

Герцог оторвал взор от Льги.

— Я буду биться изо всех сил.

— А ты? — спросила Иеро Айше.

— Мне придется биться сверх своих сил, — чистосердечно признался Иеро.

— Простой человек, тебе придется это сделать — свистящий, невыразительный голос произнес откуда-то сзади. — Но только этого мало.

Иеро оглянулся.

Насколько привлекал вид бельфлаев, настолько отталкивала внешность этой монструозии. Более всего она походила на паука, но паука чудовищного. Ему, пауку, не мух подавай, а бельфлаев. Или людей.

— Мы вас не ждали, — голос Льги превратился в холодную, ледяную спицу. Попади такая спица в сердце — и оно бы, глядишь, остановилось. По счастью, метила Льга не в Иеро, а в паука.

— Нежданный гость — что собаке кость, моя дорогая Льга, — паук откинулся на задние лапы. Брюшко его, покрытое крупными толстыми волосками, вызывало омерзение. Головогрудь, одетая в хитиновым панцирь, казалась непроницаемой не то, что для шпажонки — и метатель едва ли пробьет. Впрочем, пробьет.

Поперек паука проходила алая лента. Видно, форма. Каждый мир, насколько мог судить Иеро, одевался на свой лад, даже те, кто в одежде не нуждались вовсе. Они, люди, с головы до ног в шелках и бархате, Бельфлаи в полупрозрачные одеяния с искорками-блестками, даже прислужники кархародонтов щеголяли в золотистых шапочках. Тогда, во время схватки, Иеро не то, чтобы не видел этого, просто не обращал внимания. Здесь, в Нави, внимание — половина зрения. Смотрит-то он ментальными глазами.

— Почему мало? — стараясь побороть отвращение, спросил Иеро.

— Потому, простой человек, что следующая схватка будет между нами. Твоим миром и моим.

Фу! Сражаться с этой тварью? Даже и ментально, все равно никакого душевного подъема Иеро не ощутил. Тем не менее ответил бодро:

— Отчего ж и не схватиться?

Паук затрясся от хриплого хохота:

— Вот и мы думаем также. Приятно, знаешь ли, встретить полное единство. Не даром в моем мире обе наши расы живут душа в душу.

— И хорошо живут? — граф тоже решил, что худой мир лучше доброй ссоры.

— Не жалуются. Рабы потому и рабы, что ищут рабской доли.

— Это о каких рабах вы говорите? — Иеро не понравился тон паука.

— Это я о волке, — ответил паук.

— Волке? У вас рабы — волки?

— Шутка. Просто шутка. Наверное, не смешная, — паук всеми глазами всматривался в Иеро, словно увидел в нем что-то особенное. Необычайно лакомый кусок? Нет, скорее, осу. Думаешь ею пообедать, да и падешь, ужаленный, замертво.

— Простите. Я вынужден удалиться, — Паук убежал, проворно перебирая лапами, что производило впечатление странной грациозности.

— Если бы пауки были способны бояться, я бы сказала, что он вас испугался, обыкновенный человек, — Айше по-другому посмотрела на Иеро. Не насмешливо, внимательно с любопытством.

— А что, они не способны?

— Теперь и не знаю. В любом случае, противник у вас серьезный. Еще и потому, что им нужен ваш мир.

— Наш мир? Зачем?

— Они, пауки, господствующая раса своего мира. А люди для них — еда и рабы. Не знаю, что первое, что второе.

— Еда? — но Иеро, переспрашивая, знал, что Айше говорит правду.