Читаем Испытание ведьмой полностью

Она взяла пипетку и не торопясь, тщательно отмерила из каждого пузырька по капельке зелья в чистую пробирку. Заткнула пробкой, встряхнула зашипевшее содержимое и спрятала в декольте.

Одернула юбку, откинула назад густые рыжие волосы и томной походкой от бедра медленно направилась к двери.

* * *

Минут через пятнадцать эта же самая дверь распахнулась пинком ноги, и в лабораторию ворвалась ведьма. Растрепанная, тяжело дышащая и злая! Очень злая!

– Гад! – проорала она, волоком подтаскивая металлический таз из подсобки в центр комнаты.

Мы подбежали к ней, взволнованно завалив вопросами:

– Приставал?

– Обижал?

– Унижал?

Индира, злобно сверкая глазами, растолкала нас в стороны и метнулась к столу со стратегическими запасами.

– Козел! – сгребая все пузырьки в одну кучу, выкрикнула она в ответ, и мы затаили дыхание, пока злая ведьма, пыхтя, вываливала пузырьки рядом с тазиком прямо на пол. – Он на меня даже не посмотрел! – раздался наконец ее душераздирающий вопль. И она яростно сорвала пробку с первого бутылька.

Немая пауза, нарушаемая бульканьем выливаемых в таз зелий, длилась недолго, и мы оживленно принялись помогать самоотверженной и оскорбленной невниманием ведьме. Даже когда таз наполнился и содержимое в нем бурлило, разбрызгиваясь и плюясь во все стороны пеной, Индира не успокоилась: взяла пучок засушенной полыни, растерла в порошок весь веник и добавила в получившееся зелье, тщательно все перемешав. Потом так же деловито принесла ведро, потом второе…

Где она взяла коромысло, я не знаю, но злая ведьма с перекинутым через плечи коромыслом, несущая два ведра шипящей жидкости, смотрелась очень даже эффектно.

– Пусть только попробует меня не заметить! – мстительно улыбнулась она, решительно выходя из лаборатории, не забывая не менее решительно покачивать бедрами.

– Похоже, у кого-то сегодня будет новая сумочка из змеиной кожи, – заметила Альфрея с завистью в голосе, проводив взглядом целеустремленную и вдохновленную Индиру.

– Беспонтовая будет сумочка, – флегматично зевнула Нитая. – У него вся кожа облезла, а новая еще не наросла. Я его в коридоре видела – даже на кошелек не хватит.

И все мои одногруппницы осуждающе посмотрели на меня, явно обвиняя в расточительстве змеиными ресурсами.

– Меня эта сумочка завтра вообще-то убивать собралась, – осторожно напомнила я.

Но ведьмы уже встали на тропу войны и охоты за модными аксессуарами.

– А у твоего декана-василиска чешуя красивая? – с придыханием спросила Янита. – Переливается на свету?

Нет, ну совсем обнаглели!

– Декан – мой! – грозно ответила я, внутренне напрягшись. – Весь до последней чешуйки!

– Жадина, – обиделась ведьма.

– Собственница, – поддакнула вторая.

– А я бы тоже делиться не стала… – меланхолично протянула третья.

– А там, поди, уже сумочку шьют… – задумчиво напомнила четвертая.

И кучка ведьмочек, встрепенувшись, на цыпочках отправилась следить за самоотверженной Индирой.

* * *

Индира с коромыслом на плечах важно плыла по коридору Академии, и адепты, завидев ее, предусмотрительно прижимались к стенам, чтобы ненароком не попасть в зону поражения шипящего содержимого ведер и, собственно, разозленной ведьмы.

Змей Шиар Диссот уподобляться адептам, разумеется, не собирался и спокойно шел ей навстречу до тех пор, пока она не остановилась и не преградила ему путь.

Теперь он ее точно заметил и с интересом наклонил голову, рассматривая, как маленькая ведьмочка отцепляет от коромысла сначала одно ведро, потом второе и ставит прямо перед собой.

– Это для меня? – проницательно поинтересовался змей, не догадываясь, насколько прав.

– Для вас, – кивнула злая, но культурная ведьма.

– Неаппетитно выглядит, – признался змей-самоубийца, скосив глаза на ведра.

– Жаль, – невинно ответила Индира, тряхнув рыжей гривой волос. И выплеснула первое ведро прямо в морду змея. Тот от неожиданности и захлебнулся, и наглотался так, что даже материться не мог, откашливаясь и протирая саднящие глаза руками. Второе ведро не заставило себя ждать, добавив змею впечатлений. А потом ведьма, видимо, решила добить змея, чтоб не мучился, и треснула его по загривку коромыслом. А потом…

А потом ей пришлось бежать… А мокрый змей бежал за ней, прихрамывая на одно внезапно выросшее копыто, и тщетно пытался трансформироваться в огромного питона! Один раз даже получилось – на две самые страшные в жизни Индиры секунды… А потом так же тщетно пытался воспользоваться магией: пасс рукой, пара искр из ладони и отборная брань, подтверждающая неудачную попытку…

И вообще с академиком происходило что-то странное: он то раздувался, то резко уменьшался в размерах, продолжая гнаться за ведьмой, то мычал что-то бессвязное, то, наоборот, очень громко, четко и очень неприлично ругался. Цвет оставшейся кожи у него менялся, а иногда змей останавливал свой бег, хватаясь за живот, переводил дыхание и грозился сделать с Индирой такое, что плохо становилось даже невольным слушателям.