– Милочка, как подумать-то так про меня смогла? – укоризненно покачал он головой.

Взял мою руку и надел на указательный палец колечко, которое тут же по размеру подошло. Золотое, красивое, с изумрудиком – как раз к браслету комплект. А пока я любовалась, Флип так же шепотом говорил:

– Негоже вам, милочка, по бушующим стихиям туда-сюда шастать, вам и на практике нагрузок хватать будет… Вы место палатки своей хорошо запомнили? Представить сможете?

Я кивнула. Не скоро еще забуду, как бы ни старалась.

– Замечательно! – обрадовался явно что-то задумавший бесенок. – Значит так, рассказываю: сейчас берете свои вещи, представляете свое новое место жительства и поворачиваете колечко камнем вниз. Как повернете, так там и окажетесь! Не придется по всем секторам идти! А когда обратно повернете – вернетесь прямо сюда, на то самое место, где я колечко на вас надел. Нравится?

– Ой, спасибо огромное! Очень нравится! – я с восхищением смотрела то на колечко, то на бесенка. – А я с его помощью хоть куда смогу попасть?

– Нет, – с сожалением ответил он. – Первое место назначения – это место, где я вам его надел, то есть здесь, а второе – то место, куда в первый раз с его помощью перенесетесь. Так уж настроено, ничего сделать не могу…

– Да мне все равно нравится, спасибо! – в порыве радости в щечку его чмокнула, он заметно смутился, а я на месте подпрыгивать начала, в ладоши хлопая, – очень уж не терпелось этот подарок в действии испробовать, тем более что палатку мне Джей обещал поставить, несмотря на мои протесты. Не все на этом факультете гады-то, оказывается.

– Ладно, милочка, носите, не снимая, нужная вещь, – махнул мне на прощанье рукой Флип и пошел обратно к деканату.

Я тоже задерживаться здесь не стала, вещи с подоконника в охапку схватила, глаза зажмурила и повернула колечко.

Глава 4

Я еще глаза открыть не успела, а уже поняла, что бесенок не соврал. Перепутать бьющий по телу град с чем-то другим было невозможно. Я инстинктивно попыталась прикрыться метлой, метла точно так же попыталась прикрыться мной, и только тогда я догадалась открыть глаза.

Палатка оказалась поставлена на совесть, уже хорошо. А перед ней даже дорожка красная постелена. Коротенькая и наполовину засыпанная горошинами града, но жест я оценила. Ойкая и подпрыгивая при каждом ударе градин, я подбежала к своему новому убежищу, откинула полог и остановилась уже внутри.

Так вот. То, что палатка поставлена, – это была лучшая новость. А вот то, что внутри, кроме земляного пола под ногами, ничего больше не было, оказалось грустным. Бедной ведьмочке ни присесть, ни прилечь, ни чайку попить. А ночью спать как? Стоя?

В одном магистр Гадтер был прав. Ведьмочки в любых условиях уют себе создать могут. Назло всем. И я не исключение. Пусть не своими руками, но это ведь не важно?

Я схватила свою метлу и принялась долбить черенком по полу. Она вырваться пыталась, но уют-то не мне одной нужен, пускай тоже участие принимает.

– Фаня, Фаня, Фанечка, – высоким голосом позвала я, колотя метлой об землю. – Спаси, Фанечка, помоги! Меня обижают, со свету сжить хотят! Фаня-а-а-а-а!

– Ну чего ты так кричишь, Анэлюшка, – простонал невысокий лохматый и бородатый домовой Фаня, появившись передо мной в вихре листьев, соломы и сушеных цветов.

– Никак, опять всю ночь самогоночкой баловался? – с сочувствием спросила я и полезла в сумку. За лекарством.

– Не баловался, а работал! – важно сообщил он, принимая из моих рук бутылек со специальной травяной настойкой. – Тестировал, себя не жалел! Эх, не ценит никто… Ну, за признание!

Он резко выдохнул в сторону, опустошил бутылек до дна и занюхал метлой, вырвав ее из моих рук.

– Ой, Анэлюшка, ты просто волшебница и моя спасительница, зелья твои – на вес золота, ни у кого таких нет. Проси что хочешь! – расслаблено сказал он, обнимая метлу за талию. За то, что он считал талией, точнее.

– Фанечка, ты по сторонам-то посмотри! – спасая смущенную метлу из его объятий, жалобно ответила я.

Домовой посмотрел направо, потом налево, потом вокруг своей оси повернулся.

– Ты на пикник, что ли, сбежала? – ужаснулся он, разглядывая брезентовые стены и земляной пол. – Ректор же узнает, выгонит из Академии!

– Фанечка, какой пикник! Перевели меня и сюда переселили. Я жить здесь буду, – призналась я, сдерживая непрошеные слезы.

– Здесь? – он недоверчиво оглядел помещение еще раз.

Я кивнула.

– Ой-ей-ешеньки, – запричитал он. – Не ценят, не ценят бедную ведьмочку, загубить красу младую хотят…

Я закивала активнее.

Он подбоченился, шагами палатку измерил по периметру и ко мне опять повернулся.

– А она больше, чем твоя комната в общежитии, – сообщил он, почесывая бороду и о чем-то раздумывая. – Еще лучше сделаю, ты не переживай!

– Обещаешь? – обрадованно ахнула я. Всегда домовым доверяла, а тут почему-то засомневалась.

– Да чтоб у меня самогон закончился, если вру! – горячо заверил Фаня. И добавил: – Тебе, наверное, на учебу пора. Ты иди, я тут все улажу. Вернешься и не захочешь уходить!

С последним я бы поспорила, но не стала. Зачем расстраивать?