Читаем Испытание страстью полностью

— Если бы я не знал твоего мягкого характера так хорошо, я бы подумал, что ты намеренно провоцируешь меня.

— Говоря правду?

Ее сердце зачастило от страха, но она не хотела ему поддаваться.

— Мы просто разговариваем, Эдвард.

— Похоже, ты не рада тому, что у нас будет ребенок.

— Буду рада, если мне станет ясно, что ему ничего не угрожает.

— А в чем дело?

Регмонт сделал движение к стулу, на котором накануне оставил халат.

— Ты обращалась к доктору?

— По утрам у меня бывает тошнота, но это вполне нормально. Мне сказали, что пока все идет, как и должно. — Она старалась преодолеть побуждение вскинуть подбородок, понимая, что даже молчаливый вызов только ухудшит настроение Регмонта. — Но все же я должна позаботиться о себе и избегать… травм.

На его щеке задергался мускул.

— Конечно.

— И мне надо есть побольше.

— Я все время твержу тебе об этом.

— Да, но это трудно, если постоянно страдаешь от боли.

Его губы побелели, и это было верным признаком того, что надвигается опасность, но она пренебрегла этим.

— Принимая все это во внимание, я хотела бы пораньше уехать за город, а ты можешь присоединиться ко мне по окончании сезона.

— Ты моя жена, — рявкнул он, завязывая узлом пояс халата. — Твое место рядом со мной.

— Знаю, но мы должны подумать о ребенке.

— Мне не нравится твой тон и намеки на то, что я могу представлять угрозу для своего младенца.

— Не ты. — Это была белая ложь. — А спиртные напитки.

— Я не буду пить. — Регмонт скрестил руки на груди. — На случай, если ты этого не заметила, я не пью уже почти три недели.

У него случались и более длительные перерывы, но что-то всегда возвращало его к прежнему образу жизни и к злоупотреблению спиртными напитками.

— Никакие предосторожности не лишни, если речь идет о ребенке.

— Ты останешься здесь, — процедил он сквозь зубы, направляясь к двери. — И больше я не желаю слушать чепуху по поводу твоего отъезда.

— Эдвард, пожалуйста…

Дверь хлопнула, и разговор на этом закончился.

— Ты выглядишь потрясающе! — похвалила сына Элспет, спускавшаяся по лестнице в вестибюль. — И какую же дебютантку ты намерен сегодня осчастливить своим визитом?

Майкл прекратил манипуляции со своим безупречным галстуком и встретил взгляд матери в зеркале, перед которым стоял.

— Добрый день, матушка.

Она подняла бровь, видя, как он берет свою шляпу с пристенного столика, но ничего не сказала. Послеполуденное солнце, просачиваясь сквозь стрельчатое окно, расположенное над двустворчатыми дверьми, падало косыми лучами на мраморный пол. Непрямое освещение льстило внешности его матери, а в платье в цветочек она выглядела моложе.

Губы ее изогнулись.

— Леди Регмонт помогла мне составить список дебютанток. Она очень восприимчива, обладает отличными связями и очень хочет видеть тебя в счастливом браке.

Майкл окаменел. Внезапно ему показалось, что отлично сшитый на заказ синий сюртук стал ему тесен.

— Мне приятно слышать, что вы так сблизились. Я так и думал, что вы сойдетесь.

— Да, мы стали гораздо ближе, чем я думала. Бедняжка так рано потеряла мать, да и Джессики сейчас здесь нет, и я теперь люблю Эстер, как родную дочь.

Он бы хотел, чтобы они и впрямь стали матерью и дочерью через брак, но судьба распорядилась иначе.

— А теперь она ждет ребенка, — продолжала Элспет бодрым тоном. — И я вместе с ней переживаю эту радость, готовясь к тому, чтобы принять твою жену, кем бы она ни была.

Дыхание со свистом вырвалось из груди Майкла, и он вцепился в край консоли, чтобы собраться с силами и не упасть. Если бы его ударили кочергой в грудь, он не почувствовал бы более сильной боли.

Майкл круто обернулся и посмотрел на Элспет:

— Спрячьте коготки, матушка. Вы пьете мою кровь.

Она побледнела и отпрянула:

— Майкл…

— В чем дело? — спросил он с горечью. — Ведь мы оба знаем, что она для меня недосягаема. Нет нужды постоянно сыпать мне соль на рану.

— Прошу прощения.

Плечи ее поникли, а прекрасное лицо постарело на глазах.

— Я…

— Вы что?

— Боюсь, что твоя любовь к ней не даст тебе устроить свою жизнь.

— Я сознаю свою ответственность и позабочусь обо всем.

— Я желаю тебе счастья. — Элспет сделала шаг к сыну. — Я очень этого хочу. Я подумала, что, если ты будешь знать…

— То я просто отброшу свои злополучные чувства и буду идти по жизни дальше, избавившись от этого бремени. — Майкл безрадостно рассмеялся. — Если бы только все было так просто.

Она вздохнула:

— Я хочу тебе помочь. Хотела бы знать как.

— Я уже сказал как. — Он надел шляпу. — Присмотрите за Эстер. Окажите ей любую возможную поддержку.

— Боюсь, что ничего нельзя сделать для этой девочки, Майкл. Во всяком случае, мы с тобой ничего сделать не можем.

Он посмотрел на мать.

— Регмонт, — огрызнулся он, чувствуя, как по его сосудам устремилась кислота.

— То, как она реагирует на его имя… Мне уже случалось видеть такой взгляд. Ничего хорошего это не сулит. Но что мы можем сделать?

— Мы можем еще больше сблизиться.

Майкл направился к двери, которую дворецкий поспешил открыть для него:

— И молиться.