Читаем Испытание славой полностью

Толик страстно хотел победы для своей команды. Кажется, никогда в своей жизни он ничего не желал так сильно. Он ловил мяч, прыгал навстречу ему, точно пасовал и работал на прием, как запрограммированный. Разумеется, его активность не осталась незамеченной. За ним конкретно стал охотиться тот самый Джон Вильямс, о котором предупреждал кэп. Славон тоже лез в самое пекло.

Вот он вытянулся, взлетел над головами остальных, доставая высокий мяч, и, сделав несколько ударов об пол, послал точную передачу Толику. Теперь уже ничто не могло его удержать. Толик мчался по самому краю площадки. Такая рискованная игра требовала большого искусства, но он вел мяч как будто по горной тропке. Слева – круча, противник, отжимающий плечо, справа – обрыв игры! Но и снайпер Джон не дремал. Пытаясь отсечь Толика от кольца, он применил запрещенный прием. Однако Толик, в падении, сумел добыть для команды два очка, переломившие счет в их пользу. Трибуны взорвались криками. Сразу же после нарушения прозвучал свисток, останавливающий игру. Судья на площадке за умышленную грубость наказал американца фолом, команду двумя штрафными бросками. Славка блестяще выполнил их, отомстив за друга, но Толик ничего этого не видел и не слышал. Боль скрутила его пополам. На миг он даже потерял сознание и очнулся, когда его укладывали на носилки.

– Я сам, – попытался подняться Толик, но пронзительная боль в плече мгновенно вернулась, и он рухнул на брезент.

– Лежи, – приказал тренер. – Сейчас тебя Леонидыч осмотрит. Все будет в порядке, боец.

– Толик! Толечка!

Ему показалось, что у него от болевого шока начались слуховые галлюцинации, но затем он увидел Тусю. Ее взволнованное, испуганное личико выглянуло из-за плеча тренера.

– Ты – здесь? – произнес Толик сухими губами.

Он не заметил, как тренер тактично отошел в сторону. Его глаза жадно разглядывали любимое лицо. Он все еще не мог поверить, что видит настоящую Тусю, а не плод свой фантазии.

– Я с Кристиной приехала. – Туся наклонилась к нему, окутывая любимым ароматом сирени. – Я тебе потом все расскажу. Тебе очень больно, Толик? – В ее голосе звучала нежная забота.

– Терпимо, – хрипло отозвался он, лишь бы успокоить ее.

На самом деле плечо неимоверно ломило. На лбу даже выступил холодный пот, и дышалось с трудом. Толик надеялся, что это всего лишь вывих. Но кто сказал, что вывих – это просто?

– Так-с, молодые люди, дайте-ка мне, старику, взглянуть, что тут с тобой, Агапов, делается.

Теперь уже Тусе пришлось уступить место врачу.

Толика отнесли в медпункт, Туся осталась ждать за дверью.

– Ну терпи, герой! – предупредил хирург. – Мне придется вправить сустав, тебе будет чертовски больно, но сделать это необходимо.

Приятного, конечно, было в этом мало. Толик мучительно дернулся, когда сустав с хрустом встал на место, но нужно отдать ему должное – он всего лишь застонал сквозь стиснутые зубы. Ну а когда Толик отдышался, хирург перебинтовал ему плечо широким эластичным бинтом, зафиксировав в неподвижном положении левую руку. При этом старый опытный врач приговаривал:

– Падать тоже нужно уметь, центровой. Придется недельки две-три походить с повязкой, а затем тебе предстоят физиотерапевтические процедуры. Не хмурься, парень, – ободрил его на прощание врач. – Ты еще дешево отделался, могло быть и хуже.

Толик вышел за дверь. Он чувствовал слабость в коленках, его слегка поташнивало, но, заметив бросившуюся к нему Тусю, он улыбнулся.

– Что с тобой? – Она оглядела его перебинтованное плечо, боясь прикоснуться.

– Ничего страшного, вывих. Уже вправили, так что нет причин волноваться.

– Вот гад этот америкашка! Я еще с ним поговорю! – Туся погрозила кулаком воображаемому Вильямсу.

Толик не сдержался, провел здоровой рукой по ее блестящим волосам – он так давно этого не делал – и сказал:

– Вильямс не виноват. В игре всякое бывает. Я тоже хорош – упал на вытянутую руку. Ничего, пройдет, вот только… – Толик осекся, вдруг Туся его не так поймет. Еще подумает, что он опять о себе любимом страдает, а он обо всей команде думает. Хотя и о себе тоже.

– Только что?.. – требовательно переспросила Туся.

– Обидно мне, что я в такой ответственный момент из строя вышел, и все из-за какого-то вывиха.

Туся обняла Толика за талию, стараясь не потревожить больное плечо.

– Глупый. Все наши победы еще впереди!

– Ты так думаешь? – обрадовался Толик и принялся что-то объяснять.

Что-то о том, что он однажды ясно осознал, что один в поле не воин, что Туся тогда правильно говорила… Но она перебила его:

– Хватит болтать, центровой, займись лучше делом.

– А как же тот каратист с зеленым поясом? – Толик шутливо приподнял бровь.

– Нет никакого каратиста, и не было. – Туся подняла к нему улыбающееся лицо и подставила губы.

Толика не нужно было упрашивать. Он наклонил голову и поцеловал Тусю так, что у обоих дыхание захватило. И, странное дело, ноющая боль в плече отступила.