Читаем Испытание Ричарда Феверела полностью

— Кого это? Вашего молодого господина? Еще бы не видать! Сегодня вот я его тут увидала. И красавчик же он стал. Сейчас он все время в Белторпе торчит. Скирды-то уж больше не поджигает. Теперь он сам весь горит. Не видали вы, что ли, их вместе? Он тут за нашей девицей увивается…

Адриен попросил мисс Дейвенпорт выражаться уважительно и придерживаться одних только фактов. Толстушка сказала ему тогда, что ее барышня и интересующий Адриена молодой господин хорошая пара и что видятся они каждый вечер. Она побожилась, что худого ничего между ними не было.

— Что до мисс Люси, не горазда она на всякие хитрости, да и он, видать, тоже.

— Что и говорить, оба они — сама простота, — согласился Адриен. — А чего же это я никогда ее в церкви не вижу?

— Не то она католичка, не то еще кто, — пояснила Молли. — Отец-то у нее был католик, и лейтенант. В комнате у нее распятие висит. В церковь она не ходит. Я вот намедни в воскресенье вас там видала; такой вы были важный, — и Молли провела рукою по подбородку, оттягивая его вниз.

Адриен продолжал настаивать на том, чтобы она не отклонялась от существа дела. Было темно, и в этой темноте он был совершенно равнодушен к неожиданностям, которые подносила ему его собеседница, — ему надо было знать факты, и он снова пошел на подкуп, дабы она сообщила ему одни только факты. После этого она поведала ему, что юная госпожа — невинное бесхитростное создание, что она года три проучилась в монастыре, что у нее есть кое-какие собственные деньги, что она достаточно красива, чтобы, выйдя замуж за благородного, сделаться настоящей леди, и что она еще девочкой влюбилась в мастера Ричарда. Помнится, Молли раздобыла тогда от приятельницы своей Мери Гарнер, что служила в Рейнеме и убирала комнату мастера Ричарда, клочок бумаги, исписанной его почерком, и передала его мисс Люси, а мисс Люси заплатила ей за это золотой соверен, — и все только потому, что это был его почерк! Мисс Люси не очень-то хорошо живется на ферме из-за этого парня Тома; тот все время к ней пристает, а ведь что там говорить: она все равно что настоящая леди и может играть и петь, и наряжаться не хуже благородных девиц.

— Поглядеть на нее в ночной сорочке, так сущий ангел! — заключила Молли.

И тут же, в первый раз обратившись к нему так, как того требовало различие в их положении, она принялась упрашивать:

— Мистер Харли! Вы не станете делать им ничего худого из-за того, что я вам тут наговорила, не правда ли? Обещайте мне, что не станете, мистер Харли! Она девушка добрая, хоть и католичка. Так ходила за мной, когда я занемогла, и не дай бог я вреда наделаю… лучше пусть я бы наместо нее за все ответила.

Мудрый юноша ничего определенного не обещал, и ей оставалось только угадать, что он соглашается это сделать, по тому, что он изменил тон и заговорил с ней не так сурово. Чьи-то тяжелые громыхающие шаги на тропинке заставили девушку сразу прервать этот разговор. Молли обратилась в бегство; громыхающие шаги сделались быстрее, и, в то время как юбки ее развевались по ветру, послышался пастушеский оклик:

— Ты где, Мол! Это я, Бентем!

Однако резвая Сильвия осталась глуха к его призывам, и Адриен вернулся назад, посмеиваясь над этими обитателями Аркадии. Адриен был ленив. Он ограничился тем, что намекал и поддразнивал.