— То есть ты предлагаешь просто идти куда-то, куда глаза глядят? Бесцельно и без каких-либо планов…просто следовать за зовущим тебя куда-то, в твоей голове, кличем? Я не совсем с этим согласен. Мне кажется, что нужно остаться на месте и проследить за некоторыми вещами: за длиной светового дня, за окружающей температурой, за этим покрытием под ногами и запомнить, а лучше записать, все перемены, происходящие с чем-либо, окружающим нас. — уверенно сказал Сергей и добавил:
— Если есть желающие пойти с Максимом — я против не буду; мы можем разделиться и кто-то останется здесь, а кто-то уйдёт.
Сразу же к «Майору» примкнули Тимур, Алиса и Олег.
— А я поддержу Максимку. Мне с ним весело! — сказала Даша, подмигивая Масяне. — Ленка, иди к нам! Ты же не останешься с этими занудами?
— Нет, конечно! Скажешь тоже! Димон, давай с нами. А эти пусть сидят себе,«наблюдают», сколько влезет. — громко промолвила Елена и агитируемый ей Дмитрий, делая вид что слушает капитана своей команды, вошёл в компанию из четырёх человек, которая тут же, отправилась куда-то.
Надежда колебалась. Заняв наблюдательную позицию и не говоря ничего, она стояла в стороне и смотрела на то, как люди, оказавшиеся непонятно где и непонятно зачем, добровольно делятся на две непримиримые группы. Вместо того, чтобы сплотиться в одно, неделимое целое, вместо поддержки друг друга перед лицом неведомой опасности, люди, как это частенько бывало и в прошлой жизни, выбрали путь разделения на группы из-за своих мелочных интересов и мелких распрей…
Будто-бы по мановению волшебной палочки, в голове у неё заиграла песня:
Разрозненный народ, болотом полон рот
Сидят все по местам, ждут хозяин скажет: «Дам!»
И так из года в год и ваша жизнь пройдёт
Объединенье нас спасёт, но кто ж подставит свой живот. Первый.
«Little island for your soul»
Кабинет №65/⅘, 18.02.14,.
Наблюдающие эту картину из своего кабинета, на большом, во всю стену экране, сын и отец в военных формах красно-чёрного, переходящего один в другой наискось, цвета, весело переглянулись и продолжили с заинтересованностью орла, ищущего свою добычу, пытающуюся скрыться от его взора далеко внизу, следить за происходящим. Денис Иванович не выдержал и спросил:
— Господин генерал, а куда это мы их…?
— Я же говорил уже. Первый этап непрограммируемый. Они отправляются на одну из планет, оставленных нашими
— Да, конечно.
— Хорошо. Продолжаем наблюдение, не вмешиваемся. Но всем постам быть наготове! Мы оставили свой временной континуум вместе с испытуемыми, чтобы записать все их действия и передать
— Слушаюсь, господин генерал-полковник! Разрешите исполнять⁈ — картинно-уставно ответил Денис.
— Исполняй, сынок. Исполняй… — устало, как будто потеряв интерес к собеседнику, сказал Иван Николаевич.
Сектор «Мопти́но», Планета «Копру́лис», первый день первого этапа испытаний.
Собравшись в плотный круг, четверо друзей (а за время тренировок, которые проходили в постоянном общении и тесном контакте, Алиса, Тимур, Сергей и Олег действительно очень сильно сдружились и их можно уже смело называть друзьями) поглядели на Надежду. Девушка не ушла с глуповатыми любителями оргий и прочих подобных «развлечений», но и к четверым друзьям примыкать не спешила.
Так и стояла она в отдалении, глядя куда-то в сторону, и не на четверых оставшихся и не на четверых ушедших, будто прислушиваясь к чему-то внутри себя.
В этот момент у неё внутри проходила битва двух титанов; сопротивление повстанцев, пытающимся подавить их мятеж правительственным войскам; смертельный бой двух колоссов; поглощение черного — белым и наоборот, — поочерёдно; противостояние добра и зла; драка не на жизнь, а на смерть двух непримиримых врагов: её и её же.
Одну — Надю тянуло пойти с командой Елены, чтобы сделать подлянку команде Сергея и оставить их в меньшинстве. Это была самая тёмная половина девушки; она сама не понимала зачем оставлять команду Сергея, но знала, что нужно сделать именно так. Ей хотелось громко засмеяться, скорчить рожу, показать известный всем жест пальцем руки и убежать в сторону удаляющихся и громко смеющихся путников — в общем поступить, словно ребёнок, которому хочется просто так, без какого-либо умысла, навредить взрослому.