Читаем Испытание добродетели полностью

— Вот негодяй! Он еще смеет об этом говорить! Апрелев назвал вам имя этого бизнесмена?

— Да. Леван Солагашвили.

— Он посмел сказать, что это мой друг?

— Он говорил, что знакомый, и не мог сразу вспомнить фамилию этого грузина.

— Какой же мерзавец! Я действительно знакома с Леваном. Только он не мой друг, а его тети, первой жены Монахова. Дима свалил все с больной головы на здоровую.

— Насколько я понял, Монахов не хотел иметь никаких дел с этим Солагашвили.

— Конечно, не хотел. Он ведь знал, что тот был другом его первой жены. Очень близким. Вы меня понимаете?

— Начинаю понимать.

— Регина — умная женщина. Она сознавала, что нельзя давить на Алексея Владиленовича через Диму. Он бы сразу выгнал этого фрукта за такое вот покровительство. Тогда она позвонила мне. Я хотела попробовать уговорить Монахова. Но Диме это очень не нравилось. Он ведь желал еще и заработать на этих связях, как делал всегда. Знаете, слуги сплошь и рядом подбирают крошки с барского стола. Иногда им попадаются и приличные куски. Вот Дима и питался таким подножным кормом. Поэтому мы с ним и поспорили.

— Он не мог вспомнить фамилию Солагашвили.

— Как это не мог? Он с ним несколько раз встречался. Просто Монахов не любил иметь дело с криминалом. Этот Леван предлагал какие-то опасные схемы, вот Алексей и отказал ему. А Дима как раз лоббировал интересы Солагашвили.

— Тогда получается, что убийство вашего шефа было на руку Апрелеву и этому Солагашвили.

— На первый взгляд. Но на самом деле все гораздо глубже. Пока опекуном всех денег Монахова стал его старший брат. А он явно не доверяет Диме и наверняка скоро уберет мальчонку оттуда. Поэтому смерть Алексея Владиленовича стала для Димы самым большим ударом.

— Вы спорили с ним в тот момент, когда раздался выстрел?

— Да. Мы услышали громкий хлопок и замолчали. Мы даже не сразу поняли, что это выстрел. Потом раздались еще два непонятных хлопка. Звон разбитой вазы. Мы побежали туда.

— Что было потом, после того, как вы обнаружили убитого Монахова?

— Слава погнался за убийцей, а мы попытались помочь Алексею Владиленовичу. Прибежала Александра Львовна, принесла стакан воды. Но нам было уже понятно, что Монахов мертв. Тогда мы позвонили в полицию.

— А почему не вызвали «Скорую помощь»?

— Зачем? Мы же видели, что он мертв, вызвали полицию и еще полчаса ждали, пока она приедет. А еще через час появились врачи.

— Вы решили уйти из компании сразу после смерти Алексея Владиленовича?

— Конечно. Или я должна была остаться с этим Димой, который оказался моим начальником? Представляю, как он вел бы себя. Я сразу написала заявление. Хорошо еще, что смогла устроиться сюда. Солидное место. Я теперь официально числюсь помощником сенатора. И престижно, и почетно.

— Вы довольно близко общались с Алексеем Монаховым. Как считаете, кто-то из его окружения мог организовать убийство?

— Конечно, нет. Дима способен на любую пакость, но он трус и никогда не рискнул бы. Сергей Владиленович тоже не вояка. Первая супруга Алексея была достаточно сильной женщиной, но давно не у дел. Вторая — типичная тихоня. Нет. Никто не мог.

— А этот Леван? Хотя бы из мести? Можно допустить, что тот подкупил охранника?

— Я тоже об этом думала. Точно не знаю. Но это вряд ли. Леван прежде всего бизнесмен, а не убийца. У него были большие планы, а Монахов терпеть не мог данного субъекта. Я слышала, что Леван часто навещает Регину. Один раз он даже сделал замечание дочери Алексея Владиленовича или сказал ей что-то неприятное. Подробностей не ведаю. Но после этого он просто сразу стал личным врагом Монахова. Тот не согласился бы с ним работать ни за какие деньги. Дима все это знал и решил свалить эту ситуацию на мою голову, подставить меня. Наверное, он говорил об этом и самому Монахову. Поэтому тот в последнее время изменил отношение ко мне. Я это чувствовала.

— Когда вы приехали в дом, то на минуту оставили Диму одного, отлучились в туалет. Правильно?

— Он даже это успел рассказать! — Мила усмехнулась. — Да, я ходила в туалет. Вы ведь не будете меня спрашивать, зачем именно?

— Вы долго отсутствовали?

— Минуты полторы, вряд ли дольше. А почему вы спрашиваете? Думаете, что я из туалета добежала до кабинета, убила Монахова и вернулась обратно?

— Нет, не думаю. Но вы оставили Диму одного. А за полторы минуты, пока вас не было, он мог войти в кабинет.

Она помолчала, покачала головой, потом проговорила:

— Нет, он не решился бы. Я об этом даже не подумала. Неужели?.. Кстати, про пистолет мог знать только он.

— Но вы должны были услышать выстрел.

— Я ничего не слышала, — твердо сказала Мила. — Теперь я думаю, что отсутствовала даже больше полутора минут.

— На оружии не было его отпечатков пальцев, — сообщил Дронго. — Только Хасмамедова.

— Тогда все правильно. Он и стрелял, — убежденно произнесла Мила.

— Возможно, — согласился Дронго, не став ее разубеждать. — Значит, вы считаете, что убийцей мог быть только этот охранник?