Читаем Испытание полностью

– Как бы приятно ни звучал этот тизер, – усмехается Хадсон, – разве ты не заметил, что сегодня наш дорогой папаша надел доспехи?

Джексон смотрит на своего брата, вопросительно выгнув бровь.

Хадсон закатывает глаза.

– Они сделаны из того же металла, который был в темнице. Думаю, он приказал Кузнецу изготовить для него доспехи, которые нейтрализуют действие магии.

– Не в обиду тебе сказано, но твой папаша однозначно трусливая гнида, – бормочет Флинт.

– Какая тут может быть обида? – растягивает слова Хадсон. – Я уверен, что лучше о нем не скажешь.

Мы, все остальные, бормочем, соглашаясь.

– Это бы не сработало, даже если бы на нем не было доспехов, – говорит Реми.

– Что ты имеешь в виду? – начинает Мэйси, но он только показывает подбородком на луг внизу и протягивает руку к странному алтарю Сайруса, вытянув ее ладонью вперед. Затем описывает в воздухе круг, и с помощью магии мы видим то, чего не могли видеть прежде.

Сайрус и все это каменное сооружение окружены странным силовым полем. Оно состоит из миллиона нитей белого света, образующих над платформой и столбами купол, и у меня нет никаких сомнений, что он осветил бы любого, кто подошел бы к нему. И к этому куполу подсоединены три купола поменьше, окружающие его. Вокруг большого купола толпятся сотни приспешников Сайруса, и их охраняют солдаты, составляющие еще более широкий круг. Внутри каждого из куполов поменьше стоит ведьма, направляющая магическую силу к кругу камней, где находится Сайрус, и каждую окружают еще по пятьдесят ведьм и ведьмаков, протягивающих к ней руки.

– Возможно, – объясняет Реми, – эти ведьмы и ведьмаки наполняют энергией купол вокруг одной ведьмы, а она в свою очередь закачивает эту энергию в купол Сайруса.

– Как будто было недостаточно жести, – сетует Иден. – И что же, теперь у этого мудака есть еще и собственное силовое поле? Какого черта?

Обычно Иден готова ко всему, и сейчас, видя, как она обескуражена, я окидываю взглядом остальных, пытаясь понять, какой настрой у них.

Ответ на этот вопрос не радует. На челюсти Флинта перекатываются желваки, что бывает только тогда, когда он по-настоящему расстроен. Шрам Джексона стал особенно заметен – верный признак того, что он стискивает зубы. И даже Дауд перестал любоваться Колдер и уставился на землю, нервно переминаясь с ноги на ногу.

Мои друзья начинают видеть безнадежность ситуации, и я их не виню. В тысячный раз я начинаю сомневаться, правильно ли мы поступаем. Но затем я смотрю на Хадсона и вижу в его глазах воодушевление, которое я распознала бы в любой ситуации. У него появилась идея, так почему же я до сих пор не задействовала его больше? Его блестящий ум всегда видит ситуацию на шестнадцать шагов вперед. Мне только нужно знать, что представляют собой эти шестнадцать шагов.

Но он не единственный, у кого мне надо просить совета. Глядя на каждого из моих друзей, я понимаю, что все мы особенные, и нам надо начать пользоваться этим. Пусть у нас нет доспехов, нейтрализующих действие магии, и десятитысячной армии, но мы тоже отнюдь не беззащитны. Вместе мы можем творить великие дела.

Думаю, всем нам нужно напомнить себе об этом – даже мне.

– Мы должны использовать наши сильные стороны, – говорю я.

– Поясни, – отвечает Колдер, хлопая своими длиннющими ресницами. – Каковы эти сильные стороны – если не считать моей красоты?

Мы все смеемся, но я говорю серьезно.

– Хадсон, ты мозг нашей команды, значит, предлагать план надо тебе.

Брови Хадсона взлетают вверх, но он гордо выпячивает грудь.

– Да ладно, – начинает возражать Джексон, но у нас нет времени спорить, так что я торопливо продолжаю:

– Джексон и Флинт, вы наши мускулы, наши бойцы.

Теперь протестовать начинает уже Хадсон, но я только похлопываю его по плечу.

– Ты тоже боец, малыш, но нам нужнее твои мозги. – Я поворачиваюсь к Мэйси и Реми. – Вы отвлекающий фактор, у вас есть чары и зелья, которые могут сбить врага с толку и затормозить. – Я смотрю на Иден. – Ты будешь разделять вражеские силы. Ты проворна, и твой лед может образовывать стены и отделять группы врагов друг от друга, чтобы их было легче разбить.

Повернувшись влево, я продолжаю:

– Дауд, Колдер и Мекай, вы наши чистильщики. Джексон и Флинт сбивают кегли, а вы будете выводить из строя тех, кто останется. – Я опускаю взгляд на свои руки. – Что касается меня, то я… Я не знаю, что я собой представляю. Я больше не могу летать. Я не очень-то искусна в рукопашном бою. Магическая сила горгульи больше подходит для целительства, а не для битв. Нет, я не говорю, что не могу внести в нашу борьбу какой-то вклад – только я не знаю какой.

Хадсон приподнимает мой подбородок и смотрит мне в глаза.

– Ты наше сердце, Грейс, – говорит он, и мои глаза наполняются слезами.

Я пытаюсь их сморгнуть, но, когда все мои друзья подаются вперед и кладут свои ладони на мою, они текут опять.

Я хлюпаю носом.

– Черт возьми, мы же должны сражаться, а не плакать.