– Грейс, – отвечает она, – ты думаешь, что слезы слабы. Но сострадание к другому существу, к твоему врагу – это и есть настоящая сила. – Она сжимает мое предплечье. Затем подмигивает. – Разумеется, это не значит, что вам не следует преподать Сайрусу урок, который он вполне заслужил.

Тэсс опять смотрит на своего сына. Он заснул в ее объятиях, привалившись головой к ее плечу. Они хорошо смотрятся вместе, и я невольно думаю о собственной матери. Я бы сделала все, чтобы иметь возможность обнять ее хотя бы раз.

Поскольку мне не хочется зацикливаться на этой боли, я снова сосредотачиваю внимание на Тэсс и Элвине.

– И что вы будете делать? – спрашиваю я. – Раз вы теперь свободны?

Тэсс улыбается.

– Я оставлю магазин ирисок и вместе с сыном отправлюсь в кругосветное путешествие. Он так долго был заперт на этой арене, я хочу, чтобы он узнал, что мир велик и прекрасен. Грейс, я поставила на тебя все, что у меня было, и ты меня не подвела. Так что спасибо тебе и за это.

Я потрясена.

– Погодите. Вы поставили на меня? Вы же говорили, что у нас нет ни шанса.

– Когда вы явились сюда в первый раз, так и было. Но люди меняются, и ты определенно изменилась. Ты очень выросла с того момента, когда я впервые увидела тебя, и тебе предстоит вырасти еще. Но разве не для этого нам дана жизнь?

Она снова опускает взгляд на своего сына.

– Это и есть тот дар, который я хочу преподнести Элвину.

Она пожимает мне руку.

– Прощай, Грейс. Нам надо успеть на самолет, но в предстоящей битве я желаю тебе и твоим друзьям силы, мудрости и милосердия. Да пребудут с вами боги.

Ее телефон дзинькает, и она улыбается.

– Мне пора. Желаю тебе хорошей жизни – и держись подальше от ирисок. От них гниют не только зубы.

С этими словами она встряхивает своими длинными черными волосами и выносит своего сына с арены.

– Вот он, – взволнованно говорит Мэйси, взяв чашу и поднеся ее мне. – Это эликсир. У нас получилось. Теперь ты можешь спасти Армию горгулий.

У меня падает сердце, и я поворачиваюсь к Хадсону. Он по-прежнему поддерживает Джексона, но смотрит прямо на меня и кивает, как бы говоря: «Ты справишься».

Я не знаю, прав ли он. Самой мне не кажется, что я справлюсь. Совсем не кажется.

Я делаю глубокий вдох, чувствуя, что меня гложет тревога. Она давит на мою грудь, из-за нее у меня потеют ладони, а тело бьет дрожь. Потому что до сих пор я не позволяла себе думать о том, что буду делать, если мы победим.

Но сейчас у нас нет времени психовать. Совсем нет.

Мне надо выпить эту жидкость, ради которой мы так упорно сражались, ради которой мы столько потеряли. А затем я должна буду взяться за эту чертову зеленую нить и заставить ее работать. От меня зависит слишком многое, и я не могу потерпеть неудачу.

Только не в этот раз.

Я пытаюсь успокоить бешено колотящееся сердце, напоминая себе, что сейчас нет нужды задействовать силу полубожества. Мне нужно только сделать так, чтобы нити горгулий обволок этот эликсир. Я могу это сделать. Разве нет?

Хадсон, похоже, хочет подойти ко мне, но я качаю головой. Ему сейчас надо заботиться о Джексоне. Я могу это сделать.

И я беру чашу и гляжу на сиреневую жидкость на дне. Я молюсь о том, чтобы, выпив ее, я не превратилась в зверя с просвечивающей кожей, шипами, когтями и жаждой крови.

Да, я знаю, по словам Хадсона, он сопряжен со мной навсегда, но я не уверена, что он готов мириться с риском насадить себя на шип всякий раз, когда будет касаться меня.

Я слишком медлю. Чем дольше я буду стоять и смотреть на эту чашу, тем больше найду причин для того, чтобы не пить. И эта мысль больше, чем что-либо другое, заставляет меня поднести чашу к губам и выпить эликсир одним большим глотком.

Выпив его, я опускаю чашу и ожидаю, что почувствую… хоть что-то. Жар, холод, электрический разряд, боль – что-нибудь.

Но я ничего не ощущаю. Это почти то же, что пить воду, только это питье немного солонее. Пить его оказалось так же легко, как дышать воздухом, но на меня вдруг обрушивается паническая атака.

Видимо, моя тревога отражается на моем лице, потому что Хадсон вдруг спрашивает:

– Ты в порядке?

Я замечаю, что все пристально смотрят на меня. Даже Джексон. Думаю, они тоже пытаются понять, что случится теперь. А может быть, они просто хотят убедиться, что со мной все в порядке.

Я улыбаюсь и киваю, борясь с желанием помахать рукой в знак того, что я в порядке, ведь тогда они поняли бы, как я психую.

Но мой страх ничему не поможет и точно никого не спасет. А спасти нам надо многих.

К тому же я королева горгулий и внучка Богини хаоса. И мне пора начать действовать соответственно.

Глава 150. Трудности обучения

После того, как Тэсс и Элвин уходят, нам не остается ничего, кроме как последовать их примеру.

– Нам надо забрать Байрона и Рафаэля, – тихо говорю я Хадсону.

Но он только показывает кивком на Джексона, который стоит над своими павшими друзьями.

– Дай ему минуту, – отвечает он.