Читаем Испытание полностью

Я вздрагиваю и придвигаюсь к Хадсону. И да, я знаю, что это нелепо – прятаться за бойфрендом, когда сама я крутая горгулья и полубожество, способное справиться с чем угодно, но я все больше и больше боюсь, что мы находимся в змеиной яме. А я терпеть не могу змей.

– Ты нашла свечи, Мэйси?

– Нашла одну, – отвечает она. – Я ищу… – Она визжит и отшатывается, уронив рюкзак.

– А пошло оно все на хрен, – говорит Флинт и превращается в дракона. – Не подходите, – предупреждает он и изрыгает огонь, осветив все вокруг.

Все тут состоит из камня, так что ничего не горит, но пламя дает достаточно света, чтобы видеть – змей под моими ногами нет. Слава богу.

Но, когда он извергает еще одну струю огня, я понимаю, что в этом, возможно, все же нет ничего хорошего. Потому что под ногами я не вижу вообще ничего, хотя и чувствую – там что-то есть.

Я хочу сказать себе, что это просто игра воображения, но нет, я в это не верю. Ведь Мэйси явно почувствовала то же самое.

– Что тут происходит? – спрашивает Байрон, и в голосе его звучит страх.

– Понятия не имею, – отвечает Мекай и подавляет крик, подскочив вверх. – Что это было?

Значит, это не было плодом моего воображения. Черт возьми.

– Свечи у меня, – говорит Мэйси и, взмахнув рукой и пробормотав заклинание, зажигает их все. Затем раздает их нам. – Я взяла столько, что хватит на всех, и могу дать каждому по еще одной свече.

– Слава богу, – с жаром бормочу я, беря одну из длинных белых свечей. Нет, я не думаю, что она защитит меня от того, что ползает тут, что бы это ни было, но, когда я увижу это, то смогу защититься. Как и все остальные.

Я едва не прошу еще одну свечу, но мне нужна хотя бы одна свободная рука, чтобы отбиваться, когда мы рассредотачиваемся по каменному полукругу.

– Возможно, нам стоит расставить эти свечи, – предлагает Джексон. – Чтобы видеть всю арену.

Это хорошая мысль, и я, нагнувшись, капаю свечной воск на камень, чтобы поставить там свечу. Мне жаль выпускать ее из рук, но приятно иметь свет, освещающий арену, особенно когда Мэйси добавляет еще несколько свечей.

И тут, посмотрев на середину полумесяца, я обнаруживаю, что она уже не пуста. Потому что здесь стоят статуи.

– Что это? – спрашиваю я, приблизившись к ним, чтобы рассмотреть их получше. И чувствую, как что-то опять ползет по моим ступням.

Я подпрыгиваю и подавляю крик.

– Что с тобой? – спрашивает Хадсон, стоящий чуть поодаль.

– Все в порядке, – отвечаю я и обещаю себе, что больше не закричу, даже если по моей ноге поползет какая-то сверхъестественная змея.

Это полнейшая ложь, но это помогает мне почувствовать себя лучше.

Я уже почти подошла к группе статуй и, приглядевшись, вижу, что это ангел с большими крыльями и пером в руке, сидящий на большой груде камней, по которой поднимаются изваяния наполовину обнаженных людей. Одни лежат на камнях, другие взбираются по ним, третьи просто пытаются удержаться на них. Эти статуи окружены водоемом, и между камнями течет вода.

Это странное зрелище, полное символизма, которого я не могу понять, и все же в нем есть что-то завораживающее. Нет, я не принимаю осознанного решения приблизиться, но все равно подхожу, чтобы разглядеть скульптуры получше.

И чем ближе я подхожу, тем сильнее мне хочется подойти еще ближе. Корона на моей ладони начинает гореть, пальцам хочется коснуться камней, почувствовать, как вода течет по моей коже, погладить прохладного каменного ангела.

Это странно, но меня тянет к нему, как будто я под гипнозом, и, хотя что-то внутри говорит мне, что я должна сопротивляться этому порыву, я не могу не идти вперед. Мне надо…

– Грейс, остановись! – доносится с противоположной стороны арены голос Хадсона – серьезный и властный, как никогда.

Я слегка спотыкаюсь и даже хочу ответить ему. Но статуи уже здесь, передо мной. Прекрасные. Манящие. Я протягиваю к ним руку – я уже почти подошла, осталось совсем немного.

Я захожу в воду, пытаюсь дотронуться до ангела. И тут Хадсон переносится и врезается в меня с такой силой, что у меня перехватывает дыхание. Мы отлетаем и приземляемся, пролетев несколько футов.

Хадсон тут же скатывается с меня и вскакивает на ноги. Он пытается поднять и меня, но я не могу дышать. Он вышиб из меня весь воздух, и теперь мои легкие парализовало.

– Грейс, милая, прости, прости, но тебе нельзя к этому подходить. – Он пытается сгрести меня в охапку, но я упираюсь ему в грудь и с силой отталкиваю его. В моих легких совсем не осталось воздуха, и пока я его не глотну, я не сдвинусь с места.

Я пытаюсь вздохнуть раз, другой, но мои смятые легкие отказываются расправляться. Это похоже на паническую атаку, только хуже, потому что на этот раз я не могу рационально объяснить свою неспособность дышать. Я могу только разевать рот, как рыба, вытащенная из воды, и жду, пока мои легкие наконец заработают.

Хадсон ругается тихо и длинно, используя британские выражения, но больше не пытается меня поднять. Вместо этого он делает глубокий вдох, опускается на корточки рядом со мной и немного ошалело смотрит мне в глаза. Не знай я его, я могла бы подумать, что он напуган.