Но на этот раз, когда блеск исчезает, Реми ничего не говорит. Он просто поворачивается, чтобы уйти, даже не улыбнувшись.

– Эй! – кричу я ему вслед. – Что ты увидел? Мы сможем получить Слезы Элеоса? Мы все останемся живы?

Я затаиваю дыхание, потому что не знаю, каким будет его ответ на этот вопрос. Только не теперь, когда у нас нет иного выбора, кроме как продолжать двигаться вперед.

Секунду мне кажется, что он не ответит, но в конце концов он делает долгий выдох и говорит:

– Будущее постоянно меняется, Грейс. Даже если я вижу такой-то конец, это вовсе не значит, что дело действительно закончится именно так, а не иначе. – Он делает глубокий вдох. – К тому же что-то плохое может произойти просто из-за того, что я выскажу это вслух.

– Как это возможно? – спрашивает Мэйси.

Он пожимает плечами.

– Представим себе, что я увидел, что сегодня тебя задавит автобус, и я говорю тебе, чтобы ты не выходила на такую-то улицу в восемь часов вечера. И ты не выходишь, а вместо этого вообще не идешь на работу, но случайно забываешь выключить плиту, и твой дом сгорает вместе со всей твоей семьей.

Да, это жестоко. Но сейчас дело обстоит не так, совсем не так.

– Думаю, мы все можем согласиться, что любое будущее будет для нас лучше, чем ужасная смерть на арене на потеху другим, Реми.

Похоже, свои следующие слова он взвешивает очень тщательно.

В конце концов он делает глубокий вдох и говорит:

– Лидер становится великим не потому, что он всегда прав. Истинно великий лидер дает другим возможность доказать, что они правы.

Я моргаю.

– Ты можешь стать великим лидером, Грейс, – продолжает он, и от нежности в его голосе я чувствую стеснение в груди.

– Спасибо, Реми, – шепчу я, немного ошарашенная тем, что он так верит в меня.

Он быстро сжимает меня в объятиях, затем отстраняется, делает шаг назад и кивком показывает на кровать.

– С этими рунами у нас определенно куда лучшие шансы.

Перед тем как выйти, он останавливается в дверях и бросает через плечо:

– Между прочим, я преподнес твоему бойфренду подарок на всю жизнь. Поблагодарить меня ты сможешь потом.

И, подмигнув мне, выходит.

Глава 121. Умри на пунктирной линии

Мы выходим из портала Мэйси футах в десяти от магазина ирисок в Сент-Августине, и сейчас, в середине ночи, магазин «Карамельный монстр» выглядит еще более зловеще, чем на рассвете. Мы все согласились, что нам нельзя терять времени – до затмения кровавой суперлуны остается всего лишь несколько часов, – так что мы надеемся, что Тэсс не шутила, говоря, что Испытания могут начаться в любое время, будь то день или ночь.

Я бросаю взгляд на Хадсона, стоящего на тротуаре, и улыбаюсь. «Подарок на всю жизнь», который ему преподнес Реми, оказался кольцом, которое позволяет ему пить кровь своей пары и при этом иметь возможность выходить на солнечный свет – и должна признаться, хорошо, что нам надо успеть до затмения луны, а не солнца. Потому что мне совсем не хочется, чтобы остальные хоть еще когда-то знали подробности нашей половой жизни.

Но сейчас, глядя на витрину «Карамельного монстра», я начинаю чувствовать себя одним из тех персонажей ужастиков, над которыми все смеются – теми, которые заселяются в жуткий дом с привидениями, а затем приглашают к себе на чай первого встречного в хоккейной маске и с окровавленным ножом.

Возможно, дело просто в том, что мне известно, что ждет нас внутри, и именно это наводит на меня жуть. Видит бог, мне сейчас хочется оказаться где угодно, только не здесь и заниматься чем угодно, лишь бы не тем, что нам предстоит.

Но поскольку выбора у нас нет, я сжимаю руку Хадсона. Хорошо, что он сейчас рядом. И не только из-за его магической силы.

– Ты в порядке? – спрашивает он, пристально глядя на меня своими бесподобными синими глазами.

– Если «быть в порядке» – это, по-твоему, осознавать, что мы капитально влипли, то да, я в порядке, – отвечаю я.

– Я по-прежнему думаю, что по-настоящему ты влипла только однажды – когда оказалась сопряжена с Джексоном, – подкалывает меня он. – Хотя то, что нам предстоит, немногим лучше.

– Ну да, конечно, ведь, по-твоему, быть сопряженной с Джексоном – это то же самое, что участвовать в состязании, все участники которого неизменно погибают. – Я смотрю на него, картинно закатив глаза.

– Если честно, быть парой Джексона и участвовать в состязании, все участники которого погибают, – это в самом деле одно и то же. А ты именно тот везунчик, которому удастся спастись и от того, и от другого.

– Вы что же, совсем забыли, что я тоже здесь? – без тени улыбки спрашивает Джексон, и все смеются, избавившись от напряжения, как и хотел Хадсон.

– Ребята, я наконец догадалась, какой обет дал Хадсон, когда подарил мне мое обетное кольцо. – Я широко улыбаюсь всем нашим, когда они вслед за Хадсоном и мной подходят к двери магазина ирисок.

Когда Хадсон в ответ только вопросительно поднимает бровь, я продолжаю:

– Он дал обет ходить со мной в караоке всякий раз, когда я попрошу.

Он фыркает, когда я берусь за круглую ручку двери магазина. И я, обернувшись, опять прибегаю к подколке.