Читаем Испытание полностью

– Есть еще что-нибудь, что нам надо сделать до того, как мы начнем выдвигаться? – спрашивает меня Реми. Он пристально смотрит на меня, как будто уже знает ответ, и должна сказать, что есть что-то успокаивающее и одновременно досадное в том, чтобы иметь друга, который знает, что ты сделаешь, еще до того, как ты это делаешь.

– Да, – тихо говорю я.

Я снимаю с пальца кольцо с Божественным камнем, затем подхожу к Иззи и – под потрясенными взглядами моих друзей – протягиваю его ей.

Но потрясены не только они.

– Что ты делаешь? – спрашивает она, отшатнувшись от Божественного камня. – Зачем ты отдаешь мне его?

На ее лице написан такой ужас, что я едва не разражаюсь смехом, но в конце концов все же удерживаюсь.

– Ты же понимаешь, что это кольцо обладает достаточной силой, чтобы освободить тебя от Сайруса, не так ли?

– Перестань, – резко бросает она.

– Зачем ты сказала ей это? – спрашивает Флинт, и в его голосе звучит ярость. Правда, в последние дни он почти всегда охвачен яростью – если, разумеется, речь не идет о киновечере с участием Реми.

– Потому что она достойна знать, что я не стану ее осуждать, если она отдаст кольцо Сайрусу, – говорю я, пристально глядя в темно-синие глаза Иззи.

– Почему ты решила, что мне не все равно, что ты думаешь? – рычит она, надев кольцо на палец, и по ее телу пробегает дрожь. – Ты совсем меня не знаешь.

– Потому что ты отдашь это кольцо своему отцу, чтобы освободить ребят из Кэтмира – и потом пожалеешь об этом, будешь задаваться вопросом о том, что было бы, если бы ты этого не сделала, и станешь винить себя.

Ее смех холоден, как лед.

– У тебя бред, если ты воображаешь, будто мне есть дело до освобождения этих учеников.

– О, я знаю, что тебе на них плевать. Но ты не используешь это кольцо, чтобы освободиться самой, – говорю я. И да, я знаю, что мне, наверное, следовало бы остановиться, знаю, что еще немного, и я врежусь в одно из этих ее заграждений из колючей проволоки, но мне все равно. Думаю, ей надо это услышать. Как и всем остальным.

Особенно это надо услышать Реми, если то, о чем я думаю, правда. Но он, похоже, почти не слушает нас.

Но надо попытаться, и я продолжаю:

– Ты отдашь это кольцо своему отцу, потому что, думаю, он манипулирует тобой и наказывает тебя за неспособность доказать ему твою ценность всю твою жизнь. Ты еще не готова к надежде.

В глазах Иззи мелькает страх, но это длится всего лишь секунду, после чего он исчезает, и его место занимает ярость.

– Ты ничего не знаешь обо мне.

– Может, и так, – соглашаюсь я. – Но дело вот в чем – если его отдам ему я, то он сочтет, что ему удалось заставить меня подчиниться его капризам. Это лишено смысла. Но, если его доставишь ему ты, то завоюешь его уважение и, возможно, поймешь, что оно тебе не нужно и никогда не было нужно. Ты сила, Иззи, и, если Реми прав, намного более могучая, чем Сайрус, пока у него нет этого кольца. Так что если ты захочешь, то сможешь сделать иной выбор.

Ее руки дрожат, и я почти уверена, что сейчас она схватится за нож, чтобы заставить меня замолчать навсегда, но я должна закончить. Если то, что мне сказал о ней Хадсон, правда, то она достойна узнать, что кто-то ее понимает.

– Но я хочу, чтобы ты знала – я понимаю, почему ты не уйдешь от него, почему ты отдашь кольцо этому монстру и останешься с ним. Это не твоя вина. На твоем месте любой поступил бы так же. – Я вздыхаю, смотрю на Хадсона и Джексона и опять поворачиваюсь к ней. – Но думаю, когда-нибудь ты захочешь уйти. И я просто хочу, чтобы ты знала – я тебе помогу. Как и твои братья.

Джексон издает какой-то звук, но Колдер и Мэйси цыкают на него.

– Зачем ты так со мной? – спрашивает Иззи, и ее голос дрожит, чего с ней еще не бывало.

– Затем, что кто-то должен признать, что Сайрус держит тебя в своей паутине, как он держит в ней и нас, и ты не можешь вырваться из нее, – отвечаю я. Затем, понимая, что дальше давить нельзя, делаю шаг назад и беру Реми под руку. – Ну как, ты готов познакомиться с самым самовлюбленным существом на земле?

Он смеется.

– Кто бы мог подумать, что на свете есть кто-то, способный составить Колдер конкуренцию?

Но Колдер только закатывает глаза и распушает свои волосы.

– Зависть так некрасива.

– Как и тщеславие, – огрызается Иззи.

– Да, кстати, – мурлычет Колдер, – мне нужен новый туалетный столик. С зеркалом с подсветкой. Реми?

– Я куплю тебе такой столик, как только мы разберемся с этим делом, лады? – со смехом обещает он.

– Отлично! – Она хрустит костяшками пальцев. – Ну и где этот вампир, которому надо оторвать яйца? Дома у меня есть большая жаровня, которую я как раз хотела опробовать.

Все хохочут, потому что как можно не смеяться, когда Колдер предстает во всей своей красе?

Когда мы подходим к порталу, который Реми все это время держал открытым, притом без малейших усилий, я вижу, что Дауд наконец вышел из транса, в котором он пребывал с момента появления Колдер.

Теперь в глазах этого тихого, серьезного человековолка сияет мечтательный, восторженный свет, и на это точно стоит посмотреть.

– Ты готова? – спрашивает Хадсон, подойдя ко мне.