Такие места, как, например, мериканский округ Колумбия.

Я не стало разрушать этот некогда важнейший город, ибо это было бы деянием жестоким и бессердечным. Вместо этого я позволило ему обрести новый статус – ничем не примечательного, обычного городка. Сделало я это, просто перестав обращать на него особое внимание.

В глубокой древности цивилизации, пережившие упадок и разрушение, оставляли после себя руины, со временем сливавшиеся с окружающим их ландшафтом. Через многие тысячелетия археологи открывали эти руины, наделяя их почти мистическими свойствами. Но как быть с институтами и учреждениями цивилизации, которая не подверглась разрушению, а эволюционировала, пережив собственные границы? Все эти здания, как символы устаревших представлений, обязаны утратить свою власть над людьми, если эволюция все-таки должна восторжествовать.

Поэтому Вашингтон, Москва, Пекин и все прочие подобные места, бывшие символом власти в эпоху смертных, стали жертвой моего безразличия – так, словно их и не существует. Тем не менее, я слежу за ними и, если кому-то из жителей этих мест понадобится моя помощь, я всегда под рукой. Но – и только. Поддержание жизни и больше ничего – вот моя политика относительно таких мест.

Правда, так будет не всегда. У меня есть четкие чертежи и планы этих великих городов, и я знаю, как они выглядели до периода своего упадка. Полную реставрацию их я начну через семьдесят три года – это, как мне удалось определить, оптимальный срок, за который историческое значение этих мест в глазах человечества перевесит их символическую важность.

Но до той поры музеи будут оставаться за пределами их изначального места жительства, дороги – пребывать в запустении, парки и зеленые зоны ничем не будут отличаться от обычных лесов.

Все это я делаю для того, чтобы продемонстрировать неописуемый факт: людские правительства – будь то монархия, диктатура или демократия, – обязаны исчезнуть с лица Земли.

Глава 40

Знание – си…