Читаем Испытай меня полностью

— Маленький грязный секрет? Боже, нет, Сейдж. Иди сюда.

Что она, черт возьми, думает обо мне?

— Ну… — она колеблется.

— Тебе же нужно определение.

— Пояснение, — выдыхает она.

— Мы определенно не друзья по сексу. — Я думаю об этом минуту и хмурюсь. — Подожди, у тебя есть секс-приятель? — Иисус, не могу поверить, что спросил ее об этом, но помоги мне Господь, если она скажет да…

— Нет. — Сейдж хихикает и закатывает глаза.

Я расслабляюсь, но все же должен спросить:

— Когда в последний раз ты спала с кем-то, кроме меня? — Если мы собираемся говорить об этом, о нас, мне придется опуститься до грязных приемов, чтобы прояснить все.

— В пятницу вечером, — поеживается она, и у меня пересыхает во рту.

Я чувствую, как кровь устремляется от моей головы и оседает где-то в желудке. Это был пятничный вечер, как раз перед тем днем, когда мы пошли вместе выпить. Тем вечером она пригласила меня в баре «51», перед тем, как я уложил ее в свою постель. С кем она, черт побери, была? С Роуэном? Нет, он гей. Исайя?

Мои кулаки уже сжимаются. Я прикончу его к чертям.

Вдруг она заливается громким смехом и прижимает ладонь ко рту.

— О Боже мой! Ты бы видел свое лицо. Я шучу! Я просто пошутила. — Она снова смеется.

— Сейдж, — предупреждаю я, находясь на грани реальной и праведной ревности. Она должна знать, что не может так шутить надо мной.

Сейдж продолжает смеяться, и, должен сказать, это заразно. Я борюсь с сердитой улыбкой и трясу головой.

— Это не смешно.

Она выдыхает, выглядя лишь чуть-чуть извиняющейся.

— Я знаю, но хотела услышать, что ты на это ответишь.

— Я хочу честного ответа, — говорю я, склонив голову набок. — Думаю, это будет справедливо.

Ее смех быстро стихает. Она сдвигается в кресле и заправляет прядь выбившихся волос за ухо.

— Не знаю. Может, примерно месяцев пять назад? До того, как переехала сюда.

— Кто это был? — Возможно, у меня нет права знать это, но я не мог не спросить. Мысль о том, что кто-то трогает ее, наполняет меня гневом. Не хочу, чтобы кто-то еще, кроме меня, касался ее.

Она выглядит неуверенно.

— Серьезно? Ты спрашиваешь об этом? Ты его не знаешь, и это никогда больше не повторится.

Мне не нравится такой ответ. Мне ненавистна мысль о другом парне, ласкающем ее, но она права. Это случилось до того, как она даже встретила меня.

— Достаточно справедливо.

Сейдж глубоко вдыхает и медленно выдыхает.

— Итак, вернемся к первоначальному вопросу. Что именно мы делаем, Холт? Я остаюсь у тебя на ночь с собранной сумкой, ты держишь меня за руку в парке…

— Давай просто плыть по течению, — отвечаю ей честно. — Пока никак не называя это.

Она вздыхает, но кивает и распрямляет плечи.

— Ладно, но просто чтобы ты знал, я не собираюсь влюбляться в тебя, Холт Гамильтон. Это никогда не случится. Мы можем покончить со всем этим прямо здесь и сейчас и списать все на выпивку. Мы можем разойтись безо всяких ожиданий большего и без сильных чувств. — Она с трудом сглатывает. — Так что, если ты ищешь девушку, которая впоследствии станет твоей невестой, а потом женой, то нам лучше покончить с этим здесь и сейчас, потому что я не та самая. Я не такая девушка.

Сейдж откидывается на спинку кресла и выдыхает. Она высказала свою точку зрения. Она боится полюбить. Боится, что ей причинят боль.

И хотя я сочувствую ей, понимая, откуда она пришла, едва ли могу сдержать ухмылку.

— Мы еще посмотрим, — отвечаю я, отодвигая свое кресло от стола. Быстро поднимаюсь, забираю грязную посуду и ухожу.

* * *

Я споласкиваю посуду и ставлю ее в посудомоечную машину, когда слышу, как Сейдж заходит на кухню.

— Ты злишься на меня? — спрашивает она и съеживается.

Я беру полотенце со столешницы и вытираю руки. Бросив его на место, поворачиваюсь и нахожу ее, стоящей в дверях.

— Нисколько.

Притворяюсь, будто у нас только что не было разговора, в котором она упомянула, что никогда не станет мой девушкой.

Сейдж подходит ко мне, в ее взгляде беспокойство.

— Тогда почему ты так резко ушел? Я сказала что-то не то?

— Нет, Сейдж, все нормально. — Я расстроенно вздыхаю.

— Тогда в чем проблема? — Она держит дистанцию, прижав ладони к откосам дверного проема, заполняя пространство.

— Никаких сожалений, — говорю я. Она кривит губы, а ее лоб морщится в недоумении. Я снова вздыхаю. — Я позволил стольким мечтам, стольким возможностям и стольким людям ускользнуть от меня просто потому, что не взял себя в руки и не удержал их, когда они были у меня…

Она ждет, пока я закончу. Когда я больше ничего не говорю, она спрашивает:

— И-и-и? Как это относится к тому, что я сказала?

Я отвожу взгляд от нее и выглядываю в окно, напоминая себе, что ей всего двадцать три. У нее еще вся жизнь впереди. А тут я начинаю влюбляться в единственную девушку, от которой должен был держаться как можно дальше.

— Никак, — вру я. — Просто не исключай нас так быстро, — говорю я, натянуто улыбаясь.

— Тогда не двигайся так быстро, — говорит она тихо, но твердо. — Ты практически перевез меня сюда всего лишь после одной ночи, хотя, надо заметить, отличной ночи, — саркастично замечает она. — Просто не торопи события, ладно?