Она смотрит на меня через плечо и медленно двигается. Этого достаточно, чтобы я кончил. Еще два толчка, и я изливаюсь в нее. Мы не предохранялись в этот раз, мне было все равно. Ничто не ощущалось так же хорошо, как быть в Сейдж полностью обнаженным. Она ложится на живот, когда я ловлю ртом воздух, обмякнув внутри нее. Наконец, я выхожу из нее и ложусь рядом. Перевернувшись на спину, она лежит, закинув руки за голову, все ее обнаженное тело выставлено мне на обозрение. Когда наше дыхание выравнивается, я накрываю ее огромным пледом и прижимаю ближе к себе.

— Скажи мне, что это была ошибка, Сейдж. — Она качает головой из стороны в сторону. — Потому что всякий раз, как я буду внутри тебя, это никогда не будет ошибкой. — Сейдж наклоняет голову в бок и смотрит на меня. — И если ты когда-нибудь захочешь уйти, ты уйдешь… Поняла?

Она кивает и зажимает нижнюю губу между зубами.

— Ты хочешь уйти домой? — Я могу слышать, как она с трудом сглатывает, прежде чем окончательно ответить.

— Нет. Я хочу остаться.

Эти слова меня успокаивают. Она хочет быть здесь так же сильно, как и я.

— Хорошо, потому что я тоже хочу этого.

Мы лежим рядом и смотрим в ночное небо. Затем она переворачивается на живот, открывая мне свою голую спину. Я вижу слабые отметины на верхней части ее спины, между лопатками. Маленькие метки выглядят почти как родинки, но я сразу же узнаю узор. Подушечкой пальца легонько касаюсь их.

— Большая Медведица, — шепчу я.

— Большая Медведица, — отвечает Сейдж тихо, а затем я слышу ее размеренное дыхание, что говорит о том, что она уснула. Без колебаний я закрываю глаза и присоединяюсь к ней.

* * *

Сегодня я, должно быть, спал лучше, чем за всю свою жизнь, потому что, когда проснулся, Сейдж плотно обернулась вокруг меня и тихо посапывала. Она так чертовски красива в ранних лучах восходящего в конце лета солнца, распространяющихся по ее лицу. Ее длинные ноги переплелись с моими, а ладонь покоится на моей груди. На долю секунды проскакивает мысль о том, что это может быть моим будущим — нашим будущим. Вместе. Я отмахиваюсь от этой мысли, ведь я провел с Сейдж всего лишь одну ночь, но черт возьми, если это не заставляет меня улыбнуться.

Глава 6

Сейдж

Я чувствую, как пальцем Холт вырисовывает круги на моей руке, и потягиваюсь, прежде чем открыть глаза. Прохладный воздух пощипывает нос, поэтому я поворачиваюсь и утыкаюсь лицом Холту в шею.

— Доброе утро, — бормочет он, обнимая меня.

— Доброе, — неуверенно отвечаю я. — Мы, правда, заснули здесь?

— Да, — слышу улыбку в его голосе. — Ты уснула, и я не хотел тебя будить.

Я улыбаюсь ему в грудь.

— Я очень хорошо спала.

— Я рад, — говорит он, подтягивая меня к себе. — Мне не нравится, что у тебя проблемы со сном.

— Они пройдут, — тихо говорю я. — В конце концов, они всегда проходят.

Холт бросает на меня обеспокоенный взгляд и проводит рукой по взъерошенным волосам. Его голубые глаза выделяются на фоне темных ресниц, и я снова теряюсь в них. Мои ноги располагаются по обеим сторонам от него так, что я оказываюсь сидящей верхом на нем. И мы оба все еще голые под пледом.

— Осторожнее, Сейдж, — предупреждает он, и я чувствую его эрекцию, растущую подо мной. Он всегда хочет держать все под контролем, быть главным.

Я сажусь, и плед падает с меня, укрывая лишь мои согнутые ноги и талию Холта.

— Осторожнее с чем? — спрашиваю я, изображая непонимание. Я вращаю бедрами, уже чувствуя, как он прижимается к моему входу. После прошедшей ночи мое тело не просто хочет — жаждет его. Я чуть приподнимаюсь на коленях и осторожно опускаюсь на его член, чувствуя, как легко он проникает в меня.

— Иисус, — шипит Холт и хватает за бедра, направляя меня. — Сейдж. — Он произносит мое имя и закрывает глаза.

— Осторожнее с этим? — спрашиваю я с ухмылкой, двигаясь все дальше, пока не чувствую, как он достигает самой глубокой точки во мне.

— Да.

Его глаза открыты, но потом он снова закрывает их, когда я начинаю медленно двигаться вверх и вниз на нем. Мы легко движемся вместе, будто делали это миллион раз. Пальцами он удерживает мягкую плоть моих бедер, контролируя скорость движений, затем резко вздыхает, когда я начинаю двигаться быстрее.

— Ох, если тебя это беспокоит, то я могу остановиться, — говорю я, прекращая движения.

— Нет. Не останавливайся, — рявкает он, и его глаза распахиваются, он сильнее обхватывает мои бедра, решительно опуская меня на себя. Он так глубоко во мне; это застает меня врасплох, что у меня мгновенно перехватывает дыхание. — Никаких остановок… если ты не захочешь. — Холт двигает бедрами, посылая тепло по всему моему телу.

Мои руки и спина покрываются гусиной кожей, когда прохладный воздух обдувает наши разгоряченные тела. Я качаю головой, пока Холт удерживает меня сверху. Наконец, он ослабляет хватку, и я снова начинаю двигаться, поднимаясь и медленно опускаясь на него. Я знаю, как это опасно — совмещать работу с удовольствием, но точно знаю, что это не больше, чем просто секс. Нечто большее с Холтом Гамильтоном просто невозможно, но я наслаждаюсь ощущением наших соединенных тел.