Читаем Исправленному верить полностью

– То-то и оно! – Николай Андреевич торжествующе глянул на слушателей. – Уже несколько лет мы не получаем даже отрывочных сведений извне. Раньше, помню, когда в «райке» появлялись новые постояльцы, мы, как коршуны, накидывались на них, чтобы узнать хоть какие-то новости. Новеньких не стало – мы лишились этой возможности. Вывод: что-то от нас скрывали намеренно. Вероятно, боялись паники. Загнанная в угол мышь может оказаться опаснее льва. Там, за периметром, вообще многого боятся. Вида старости и неизбежности смерти, например. В противном случае мы с вами не оказались бы здесь.

В голосе Николая Андреевича Матрёша уловила горечь, но причины её не поняла.

– Так напугались нас, что разбежались, кто куда?! Скажете тоже! – Доктор принялся хохотать. Смех его был злой и неискренний.

Николай Андреевич сделал вид, что не заметил докторского взрыва.

– Они опасались паники, потому держали нас в счастливом неведении. Остаётся лишь предполагать, что за беда свалилась на их… на наш мир.

– Но куда тогда селят новеньких? – вмешалась Матрёша.

– Возможно, для них создаются отдельные «райки», – после короткой паузы ответил Скрыбин. – С какой-нибудь более мощной программой воздействия. – Он помрачнел. Казалось, он силился отогнать какую-то мучившую его мысль. – Итак, подведём итоги. На протяжении нескольких лет нас лишают информации извне; число персонала сокращается. В один прекрасный момент исчезают все, оставив беспомощных стариков в замкнутом пространстве, без средств связи с внешним миром и возможности выбраться. Пометка – запасы еды и жизненно важного препарата цитопластазина ничтожны, я правильно понял вас, Алексей Дмитриевич?

– Абсолютно верно, – отозвался доктор. – По вашей просьбе я уже провёл ревизию. Пищевых запасов нам хватило бы на неделю, если бы не сегодняшняя пирушка. С препаратом чуть лучше, дней десять продержимся.

– Или они знали, что у нас этих десяти дней не будет… И заметьте, – Скрыбин ехидно прищурился, – смерть наша будет вполне естественной – непредвиденный катаклизм, форс-мажор. Всё по уставу.

Доктор судорожно сглотнул:

– Вы считаете…

– Я физик, всю жизнь считаю, – невесело пошутил Николай Андреевич.

Неожиданно Матрёша вскочила и, беспорядочно взмахивая руками, затараторила:

– Неправда! Они не могли так с нами! Надо что-то делать! Звать на помощь! Они просто не знают! Они придут! Ну, сами подумайте, всё всегда было заперто, а тут… Всё открыто! И кухонный блок, и медицинские комнаты! Они хотят, чтобы мы выжили!

Скрыбин с доктором переглянулись.

– В её словах есть рациональное зерно. Служебные помещения открыты… Хм… – Скрыбин глянул в окно. В сгущающихся сумерках беспечно покачивали верхушками стройные липы – до самого горизонта, до нежно-алых росчерков на бесконечном небосводе. – Но пространственная капсула не снята. Может быть, они действительно заботились о нашем покое? – Голос Скрыбина сел. Взяв себя в руки, он встряхнулся. – И всё же я хочу понять, что там творится. Я не ребёнок, чтобы утешать меня розовыми леденцами, когда корабль идёт ко дну! Я хочу действовать! Я хочу быть равным среди равных… хоть я и здесь… Кровь из носа, мы должны связаться с внешним миром. Не верю, что где-нибудь в этом сонном царстве не отыщется стационарное средство связи! Хоть какое-нибудь! Эх, где мои сто лет! Ноги, ноги…

Доктор поднялся.

– Разве не для этого был создан наш миниатюрный штаб? Можете на нас положиться. Считайте дежурными, если угодно.

Едва поспевая за доктором, Матрёша озиралась по сторонам: двери жилых номеров, комнаты досуга, гостеприимно распахнутые створки симуляторов, войдя в которые можно целиком окунуться в совершенные, кем-то сконструированные мирки… Всюду цвели гипоаллергенные растения, журчали вычурные фонтанчики, порхали бесплотные и безмолвные птицы (чудо реалити-графики). Вот только во всех этих доступных обитателям «райка» помещениях ни одного устройства, способного обеспечить связь с миром молодых, не было. Не было и быть не могло. Так велел Закон, заботившийся о полном и беспрекословном покое заслуживших свой отдых граждан.

Или защищавший внешний мир от чего-то?

Почему все административные строения вынесены за длящийся бесконечность лес? Словно спрятались. Отгородились. Конференц-зал для сотрудников, кабинеты руководства, бухгалтерия – всё за непреодолимой стеной. А ведь наверняка оттуда можно было бы связаться с городом и позвать на помощь.

Или хотя бы спросить: за что?

Матрёша отогнала липкий вопрос. Ох уж этот Скрыбин со своим желанием докопаться до самого истока! До его туманных рассуждений о страхе «райки» не вызывали у Матрёши никакого протеста. Она просто не думала об этом – есть и есть, так уж заведено, так положено.

Они вошли в небольшую прозрачную кабину. Обычно в таких сидели смотрящие на случай, если кому-то из постояльцев срочно что-то понадобится.

– Никого, – озвучил очевидное доктор. – Никого и ниче…

– Генн Алексей!