Читаем Исправленному верить полностью

– Слушаюсь, капитан! – Командир отряда десантников ничем не выдал своего любопытства, но Полохов знал, что Анатолий Валерьевич постарается вернуться как можно быстрее, и не только для того, чтобы выполнить приказ.

В этот момент робот почти достиг лестницы, и Андрей прыгнул ему наперерез:

– Ну-ка постой, голубчик!

Механическое существо остановилось, втянуло круглую голову в корпус – почти как человек. Капитан прекрасно знал, что техника, которую использовали на военных станциях и кораблях в качестве обслуживающего персонала, не опасна, поэтому подошел ближе. Подошла и Рита Ангер.

– Надо же, о роботе я даже не подумала. Он точно здесь один?

– В это трудно поверить, но проверить можно. – Андрей присел на корточки перед обитателем станции: – Твой код?

Голова «собеседника» немного выдвинулась обратно, будто он проверял, все ли в порядке.

– Эр семьсот, – произнес приятный металлический голос.

– Эр семьсот, ты один на этой станции?

– Нет.

Полохов чуть не плюнул с досады. Неужели рано Гаева отозвал? А тот уже и легок на помине. На лестнице послышались «металлические» тяжелые шаги четырех пар ног. Робот снова втянул голову и отодвинулся к своей лежанке, или для чего у него там хлам навален…

– Эр семьсот, это свои. Отвечай на вопрос, кто находится с тобой на станции… кроме нас?

Десантники появились в рубке в тот момент, когда Эр семьсот ответил. Вернее, робот просто выдвинул один из своих кармашков-дисководов, и над ним вновь замерцала голограмма погибшего в Сорокалетней Кудина.

– Это он с голограммой тут… живет, что ли? – опешил Володя.

– Видимо, да, – не менее удивленно подтвердил Гаев.

– Эр семьсот, кто расконсервировал станцию? – решил зайти с другого бока Полохов.

– Эр семьсот, – ответил робот.

– Как?! – вырвалось у Полохова, на что робот, конечно, уже не среагировал. Поэтому пришлось перефразировать:

– Эр семьсот, как ты расконсервировал станцию?

– Ключи.

– Эр семьсот, ты знаешь ключ?

– Да.

Ну что ж, конечно, ситуация странная, но объяснимая. Роботов обслуги еще на заводе программируют на работу с боевой аппаратурой, а подобрать ключи за пятьдесят лет не так сложно. Но вот кто расконсервировал самого робота?

– Эр семьсот, как ты включился?

Робот тихонько зажужжал. Снова выдвинулся один из его кармашков. Но теперь засветившаяся над ним голограмма изображала немолодого смуглого мужчину с восточной внешностью и проседью в черных волосах. Синий комбинезон инженера-техника с эмблемой Союза сидел на нем немного мешковато. Изображение мерцало, а звук старой записи сопровождали помехи, но расслышать, что говорит человек, было несложно:

– Я – инженер-механик гарнизона семьдесят второй опорной базы Союза – Хаяо Чен. Запись сделана 15 октября 5347 года по галактическому календарю. Две астронедели назад капитан Кудин в последний раз вернулся на базу для дозаправки и чтобы оставить пострадавшего при перестрелке с противником Эр-700 для ремонта. Это был последний вылет капитана. К сожалению, ни его самого, ни его транспорт так и не нашли.

Робота я починил, но его программный код остается для меня загадкой. Базовая конфигурация сильно искажена, как будто Эр-700 заразили каким-то вирусом. Но, как ни странно, этот вирус не ухудшает работу всей системы. Он ее просто меняет. Никогда не видел, чтобы робот… тосковал по человеку. А этот Эр умеет… Я пытался блокировать или уничтожить лишние кусочки кода, но ничего не выходит. Они как будто защищены от модификаций.

Не знаю, сколько еще продлится война. И попытаюсь выяснить все, что смогу, об этом странном вирусе. Но, наверное, «парню» нужно дать шанс снова встретиться с тем, кого он так ждет. При передислокации или консервации станции я оставлю этого Эр-700 в спящем режиме. Кто знает, вдруг капитан все-таки еще жив.

Мирного вам космоса.

Запись закончилась, голограмма погасла. Полохов на пару секунд задумался. Что же они все-таки нашли – испорченного робота времен Сорокалетней или уникальное существо?

– Значит, это все, – Рамина робко указала на груду хлама в углу, – его память? Он действительно скучает…

– Рядовая Хигала, роботы скучать не умеют, если только им это не предписано человеком, – не слишком, правда, уверенно отозвался Гаев.

Костик хохотнул, но, поймав взгляд лейтенанта даже через зеркальную поверхность шлема, предпочел промолчать. Андрей прекрасно понимал, что на эту тему можно говорить бесконечно, поэтому просто задал роботу последний вопрос, который его настораживал:

– Эр семьсот, зачем ты атаковал корабль?

Было такое ощущение, что робот занервничал. Он странно задергал круглой головой, а потом развернулся и засеменил к своей маленькой галерее.

– Защищать, – произнес уже привычный голосок.

– Кого защищать, Эр семьсот?

Где-то внутри робота с жужжанием и легким треском задвигались механизмы. Андрей услышал смутно знакомый щелчок, как при включении старых записей. И сквозь шум и помехи пришел отдаленный мужской голос:

– Истребитель 734 Certus. Если кто-нибудь слышит… Транспорт остался без защиты. Прошу прикрытия. Иду…

Запись оборвалась.

– Это… номер истребителя Кудина… – Голос Ангер, обычно спокойный, дрожал.