Я в Адмиралтейской слободе жил, райончик такой «Сады» — местные знают. Три дома, все свои, как одна семья. Мама домой зовет, а там «сникерс» на столе на три части порезанный. Мне, себе и бабушке Марье Ивановне. Попробовали, а мама говорит: «В следующую зарплату «баунти» попробуем». Все соседи и пьют вместе, и дрова колют вместе. А у нас сосед Женя Федотов — в норковой шапке, в дубленке, на 99-й вишневой, к соседям щедр. Наши три дома его все уважали, гордились им, называли его «наш рэкетир», знали, что парень криминалом занимается, правда, не знали - каким. Евгений с идеями был, у нас во дворе 9 человек пацанов, и ни одной девчонки, а у Евгения планы на нас по образцу фильма «Крестный отец». Все так нечаянно начиналось, он попросит нас то машину свою помыть, то мамке своей продуктов с рынка домой закинуть, а сдачу на карман. И так, с ровного места сунет нам денег, а мы и рады халяве.
С Федотовым я близко стал общаться с лета 1994-го, он к жене своей Ирине на дачу гонял, а дачи рядом у нас, как оказалось, вот и подвозил меня. По пути в кафе заедем, угостит чем-нибудь, продуктов подкинет, деньжат. Я приеду на дачу — полный пакет снеди, мамка гордится мною, а наши пацаны, так те аж ревновали меня. Женя как икона стал для меня, я думал, он говорит лишь истину, делает истину, думает истину. Таким идеалом он стал в моем мальчишеском сердце.
А потом началось. Осенью 1994 года Женя с Хайдером (
— Против «Севастопольских»? Как все-таки возник конфликт?
— Да, Хайдер — это отдельная история Казани. Человек серьезный был, хотел власти, но власти среди криминальных кругов, да не все его взгляды разделяли. В городе люди были, тоже с улицы, братва, но на жизнь по-другому смотрели. Если Хайдер с «Жилкой» кровью отнимал заводы, магазины, предприятия, то другое ОПС, «Севастопольские», как их называли, бизнесом начало заниматься, коммерцией и взгляды Хайдера не разделяло. Хайдер крови хотел, искал повод развязать войну и нашел.
Ленар Речапов по прозвищу «Узкий», лидер «Севастопольских», предложил Хайдеру в Москве вместе дела делать, а его это «закусило»: «Меня по зонам мусора ломали, а ты за пивным краном стоял. И ты, барыга, мне предлагаешь дела совместные, да я с тебя деньги получать должен по жизни». Это была отправная точка, с которой начались массовые войны внутри казанских ОПГ. Город был поделен на две части: «жилковских» и примкнувших к ним группировок, которые поддерживали Хайдера, и «Севастопольских», поддерживаемых молодежью, заинтересованной в успешном легальном бизнесе Речапова. Это было два разных мировоззрения: первые строили отношения на страхе и крови, а вторые — на уважении и деньгах.
Хайдер развязал войну, Жора и Арнольд его поддержали. «Жилка» хотела сожрать «Севастопольских», а бизнес себе прибрать. И убивать стали. У «Жилки» в то время 600 человек было, кто мог на курок нажать — целая армия. Вот это и есть «лихие 90-е» . Реальная власть была у криминала, менты практически бездействовали. Информацию только собирали для будущего. Страны больше не было, везде кровь, везде стреляют. Помните классические результаты соцопросов: каждая девочка мечтает стать проституткой, каждый мальчик — киллером.
«САМЫЙ ЛЕГКИЙ СПОСОБ ПОГУБИТЬ СЕБЯ: ЗАСТРЕЛИЛ — ЗАРАБОТАЛ 10 ТЫСЯЧ ДОЛЛАРОВ»
— А в армию вас призывали?
— Да, повестки приходили. Первая чеченская война началась в 1994-м, я думаю, раз в небо не получилось, пойду в Чечню, за Россию воевать, мужчина должен через войну пройти. А Жора говорит: «Здесь, в Казани война», — и не пустил меня. СМИ с подачи ментов меня кем-то вроде Солоника (
— Федотов и Перевицких к тому времени входили в бригаду киллеров «Жилки»?