Читаем Исповедь Розабеллы полностью

Мой категоричный и резкий ответ не понравился Максиму и он вновь заговорил, после нескольких минут тяжелого молчания:

-Ты думаешь об Андрее? О своем женихе?

Не знаю почему, но в этот момент я не смогла заставить себя соврать и притворяться дальше!

Не смогла соврать ему!

Может, это было из-за того, что мысли о смерти не покидали меня? Или из-за того, что голос Максима впервые, за все время нашего с ним общения, был неуверенным?

Не знаю, какова была причина, заставившая меня сказать правду, но я, развалившись боком на сиденье и, прижав колени к груди, тихо прошептала:

-Он никогда не был моим женихом!

Мне хотелось хоть на несколько мгновений забыть обо всем плохом и раствориться в этой убаюкивающей тишине... хотелось просто закрыть глаза и представить, что всего, что случилось со мной, за прошедшие месяцы не было и мы с Максимом все еще вместе.

Все еще счастливы! И одни на всем белом свете!

Поэтому, я, устало закрыв глаза и подложив руку под щеку, еще раз тихо обронила правду, все это время скрывавшуюся в сердце:

-Ты единственный...

Уже через несколько минут, я провалилась в царство Морфея!

***

Не знаю, сколько часов мы ехали, но проснулась я на руках Максима, который поднимался вверх по, поскрипывающей лестнице какого-то темного подъезда.

В нос мигом ударил затхлый запах какой-то дряни и я, не сумев сдержаться, сморщилась и громко чихнула.

-Проснулась? – спросил Максим!

Я не нашла смысла отвечать на этот риторический вопрос и лишь попросила:

-Поставь меня! Я сама могу идти. И вообще, куда ты привел меня?

Но, когда он слушал меня?

Лишь криво усмехнувшись, Максим продолжил подниматься по лестнице и через несколько минут остановился у одной из двух дверей, находящихся на одной лестничной площадке.

Только тогда, он поставил меня на землю и, достав из переднего кармана уже помятого пиджака, небольшой ключ, открыл дверь квартиры №323(как я успела разглядеть).

Максим отодвинулся, пропуская меня вперед и ложа ключ обратно, но заметив, что я, вместо того, чтобы заходить внутрь, наоборот отошла на несколько шагов назад, обратил на меня проницательный взгляд.

А что он ожидал от меня?

Что я, беспрекословно подчинюсь его команде и зайду в эту подозрительно-темную квартиру, из которой доносился запах не лучше, чем во всем доме?

Зачем он вообще притащил меня сюда?

В это захолустье?

Будто прочитав мои мысли, Максим ровным, лишенным всяких эмоций, голосом, объяснил:

-Мы в Питере, Роза. И в этой квартире я провел все свое детство.

Что? Максим... здесь?

И как в Питере? Я что, так долго спала?

Его слова так поразили меня, что я неосознанно поддалась его сильным рукам, подталкивающим меня внутрь. Зайдя следом, и прикрыв дверь, Максим повел меня в глубь помещения и, протянув руку, куда-то в левую сторону, нажал на выключатель.

Через секунду, комнату залил яркий свет, открыв мне вид, от которого мои глаза расширились, а из горла вырвался возглас удивления!

Обшарпанные белые стены, грязный пол с потрескавшейся половой краской, потолок почерневший от влаги.

Неужели, Максим говорит правду и он жил здесь?

Как? Когда? Почему?

Вопросы, сменяя один другой, проносились в моей голове. Я не могла представить себе, что люди могли жить в таком месте. Это же немыслимо. Невозможно.

Надеясь получить ответы на мучившие меня вопросы, я повернулась, к стоявшему у небольшого окна с насквозь прогнившими рамами, Максиму и так и застыла на месте.

Его голова была наклонена набок, плечи опущены, губы пожаты, а в слегка прикрытых длинными ресницами, глазах отражались такие сильные душевные эмоции, что мое тело само потянулось к нему. Я впервые видела его в таком состоянии. Таким потерянным и грустным... таким задумчивым и отрешенным, что полностью забыл о моем существовании. Я была уверена в этом.

Но я не могла больше оставаться в сторонке. Не хотела, чтобы он вновь закрылся в себе.

Мне так захотелось успокоить его... так захотелось приласкать, что я не сумела удержаться и, подойдя к нему сзади, крепко обняла:

-Расскажи мне все, Максим! Пожалуйста!

Почувствовав мои руки на своей талии и услышав мой голос, Максим вздрогнул и, повернулся ко мне лицом, удерживая на месте. Слега отстранившись, он пристально глянул на меня печальным взглядом, а затем неожиданно прижал к себе, шепча:

-Я так люблю тебя, Роза... так люблю...

Его голос был наполнен такой болью и пропитан таким отчаянием, что я даже испугалась.

-Что с тобой, Макс? – я вырвалась из его объятий, чтобы взглянуть ему в лицо и увидела то, чего никогда не ожидала увидеть.

Максим, всегда такой безразличный... всегда такой бесстрастный и холодный... иногда ласковый, иногда грубый, но никогда не проявлявший своих истинных чувств теперь плакал...

Да именно плакал!

Его глаза были плотно зажмурены, но сквозь них все равно пробивались прозрачные капли и скатывались по щекам.

Я протянула руку и провела ею по мокрой щеке, собирая кристально чистые отблески его внутренних чувств, которым он дал волю только сейчас. Только рядом со мной!

Максим открыл глаза, и мое сердце больно сжалось от сочувствия за любимого.