Читаем Исповедь Розабеллы полностью

И в эту неделю моим « другом» был Андрей, который ни на одну минуту не оставлял меня наедине с собой и со своими мыслями. Он понимал, что, если я погружусь в свои стенания, то отгорожусь от мира сего и не захочу вернуться.

На четвертый день ужасной болезни мой «друг» пригласил врача, который, после тщательного осмотра, ничего мне не сказав, вышел вместе с Андреем из комнаты, и полчаса что-то с ним обсуждал.

Я слышала их голоса, но ничего не могла разобрать. Да и не хотелось мне этого. Какой бы тяжелой не была моя болезнь, она лишь помогала мне отгородиться от всего прочего. Физическая боль притупляла, хотя и не всю, моральную и явилась для меня подарком с небес.

После того, как хлопнула входная дверь, в комнату вошел бледный и, чем-то встревоженный , Андрей и просидел несколько часов, держа меня за руку и рассказывая о каких-то смешных случаях в своей жизни. Где-то я заставляла себя улыбнуться, где-то просто кивала головой, но из всего, что мне рассказывал Андрей я так ничего и не поняла. Я принуждала себя пить таблетки и съедать, приготовленные им, бульоны и смеси из полезных для меня овощей.

Я даже пыталась заговорить, когда он о чем-то меня спрашивал, но получалось вытолкнуть из себя лишь два или три слова. На большее я была не способна.

Однажды вечером, когда он закончил читать какую-то книгу, сидя у моих ног, я попыталась выведать у него о его разговоре с врачом, но Андрей молчал, как партизан и отмахнулся от меня тем, что я все преувеличиваю и врач просто объяснял ему, как ухаживать за мной. Я сделала вид, что поверила, но, перед тем, как он ушел, произнесла ему вслед:

-Никогда не стремись лечить раны, причиненные ложью, если сам не защищен от этого.

Услышав мои слова, Андрей резко обернулся ко мне, и холодным знакомым голосом, резанувшим уши, сказал:

-Никогда не сравнивай меня с тем, кто не достоин твоей любви.

Я не смогла удержаться и с усмешкой спросила его:

-А себя ты считаешь достойным ее?

На что Андрей, ничего не ответив, скрылся за дверью.

После этого случая его отношение резко переменилось, и он стал более отстраненным. Не было больше рассказов о прошлой жизни, попыток разговорить меня, уютных «семейных» вечеров у моих ног.

Не подумайте! Я не была разочарована таким отношением и не билась в истерике от этого. Увольте, одной боли мне вполне достаточно!

Да, в какой-то, степени я испытывала чувство вины перед ним, но и оно мигом испарилось

, когда я вспомнила о том, кто именно назвал мне координаты обиталища блудного возлюбленного.

На шестой день болезнь набрала в свой арсенал еще воинов-бактерий-микробов-вирусов и атаковала меня и мои лейкоциты, боровшиеся за мои права до конца. Я находилась где-то за гранью внешнего мира, за пределами всего, что окружало меня.

Я боролась за жизнь ради брата и матери. Боролась за их счастье и спокойствие. Я позволила встать между нами постороннему человеку, но никому и ничего другому это больше не сойдет с рук. Болезнь уступит, она проиграет в этой битве.

***

-Да, мама. Со мной все в порядке... Я увиделась с Максом... угу... все прошло замечательно... нет, конечно, я не плакала... просто простудилась маленько...

Наградив усмехающегося Андрея угрюмым и злым взглядом, я еще намного поговорила с мамой и, попрощавшись, отдала мобильник хозяину.

-Спасибо.

-Да не за что. Мне понравилось наблюдать за твоим лицом, - протянул он насмешливо, поправляя подо мной подушки. Как я и предполагала, болезнь отступила, и сегодня я чувствовала себя лучше. Даже съела горячего супа, заботливо приготовленного руками Андрея, который под предлогом, что проверяет, не повысилась ли снова температура, постоянно прижимался теплыми губами к моему лбу. А что я?

А я прощала ему эти вольности в качестве благодарности за всю его доброту и терпение. Поверьте, больная я просто хуже, чем в повседневной жизни. Мама всегда повторяла, что вместе с болезнью в меня будто вселяется демон, превращая меня из пай-девочки в неугомонного дерзкого чертенка. Я же смеялась, слыша это, и не решаясь признаться, что это моя настоящая сущность. « Никому нельзя выдавать то, что они потом будут использовать против тебя». Это уже слова моего покойного отца.

Мне не было неприятно, когда Андрей прикасался ко мне, но и приятно мне тоже не было. Можно сказать, что я оставалась полностью равнодушной к этому. Или болезнь сделала свое дело, и лишило всех эмоций или я, по-прежнему, сохну по Максиму.

А так как первое мигом отклоняется, поскольку внутри меня все еще бушует масса эмоций, которые я пытаюсь затолкать поглубже, то остается второй вариант. Я до сих пор люблю этого ублюдка. Люблю и, одновременно, ненавижу.

Что и требовалось доказать!

У меня вырвался истеричный смешок, что сразу привлекло внимание Андрея.

-Что-то не так? У тебя что-то болит?

Не могу скрывать, что глубоко внутри мне нравилось, что за мной ухаживают, меня лелеют и оберегают. Всю свою жизнь я присматривала за матерью, которая сильно сдала свои позиции после смерти отца и братом, который нуждался в моей поддержке.