Читаем Исповедь Розабеллы полностью

Хоть я ничего и не знала, и мне ничего не было известно, я понимала, что эти сильные эмоции вызваны его воспоминаниями.

То, как он заявил мне, что жил здесь раньше – бесстрастно и тем же временем, проникновенно... то, как он осматривал помещение – с грустью и любовью...

-Я так виноват перед ними...

Хриплым и дрожащим голосом выдал Максим и начал медленно опускаться на колени, не обращая внимания на грязный пол.

Он обхватил голову руками и, покачиваясь из стороны в сторону, не прекращал бормотать последние слова.

Не удержавшись, я кинулась к нему и присела рядом, притянув его к себе.

-Поделись со мной своим горем, Максим, - из моих глаз тоже полились слезы, - расскажи мне все, чтобы я смогла забрать твою боль себе... передай мне все свои несчастья...

Я начала покрывать его лицо поцелуями и гладить по волосам, надеясь, что он все-таки решит открыть мне дверь в свою душу...

Не знаю сколько мы так просидели, обнявшись и прижавшись друг к другу, но лишь, когда сквозь окно начали пробиваться первые лучи утреннего солнца, я услышала голос Максима, который опустил свою голову мне на колени и уткнулся в них лицом:

-Моей матери было всего шестнадцать, когда она забеременела и вышла замуж за моего отца,- мое сердце ускорило свой ритм, а руки начали дрожать, когда я поняла, что он решился на этот шаг, - вышла замуж, предполагая, что будет счастлива в этом браке, но все вышло наоборот. Отец был из состоятельной и интеллигентной семьи, и его родители не приняли невесту. Они хотели, чтобы сын бросил провинциальную простушку и женился на девушке, которая соответствовала бы их семье. Но отец впервые в жизни воспротивился их воле, и тайно женившись на моей матери, привел ее в родительский дом, как законную жену. Наверное, он надеялся, что они его поймут и все-таки примут его возлюбленную, но...- Максим помолчал несколько минут, наверное, собираясь с мыслями, - бабушка с дедушкой прогнали моих родителей, заявив, что он им больше не сын, и они лишат его всего наследства, если брак в ближайшее время не будет расторгнут.

-И что сделал твой отец? - не сдержавшись, спросила я, когда это молчание затянулось дольше прежнего.

Максим поднял свою голову с моих колен и, поднявшись на ноги, потянул за собой. Только, когда он провел меня в другую комнату и усадил на кровать, стоявшую у правой стены, я заметила, что эта комната, в отличие от другой, намного чище и обставлена некоторой мебелью. А именно, двуспальной кроватью, круглым столом и двумя креслами.

Окна здесь были занавешены светлыми шторами, а кровать застелена чистыми простынями.

Прежде чем, я успела задать, интересующий меня вопрос, Максим уложил меня на кровать и, устроившись рядом, одной рукой притянул к себе, прижав к своему телу.

-Мой отец остался со своей беременной женой,- продолжил он свой рассказ, кладя мою голову к себе на грудь, - В первое время они жили сносно, на оставшиеся у отца деньги, но когда закончились они, начались серьезные проблемы. Отец, который всю свою жизнь привык сидеть на шее у родителей, не хотел работать, а несовершеннолетнюю беременную маму никто не хотел брать на работу.

-Сколько было твоему отцу тогда?

-Девятнадцать. Он даже не поступил на учебу, зная, что отец купит ему диплом и наймет в свой офис. Через семь месяцев после свадьбы родились я и моя сестра, и двумя проблемами стало больше. Единственным человеком, который помогал нам прожить, был отец матери, мой дедушка. Он отдавал почти всю свою пенсию, но и он вскоре скончался, оставив нас и без этого. Моему отцу все-таки пришлось наняться охранником у какого-то магната, а мать устроилась уборщицей в школе. Чтобы не оставлять двухгодовалых детей одних дома, она брала нас с собой. В ту же школу мы и пошли через четыре года в первый класс.

-Я никогда и не могла себе представить, что у тебя есть сестра-близнец. Это так странно. Где же она?

Я пожалела, что вмешалась в его рассказ, когда все его тело напряглось после заданного вопроса, а руки сильно сжали мою талию, заставив вскрикнуть от боли.