Неожиданно в казарму вошёл командир в морской парадной форме и с кортиком, в звании старшего лейтенанта. Болотов так оторопел от его вида, что не поприветствовал и не отдал ему честь. Морской командир это воспринял с гневом. Стал с него требовать исполнения Устава и распекать за плохое выполнение своих обязанностей. Реакция оторопевшего Болотова была неожиданной. Он, в ярости, выхватил из пирамиды винтовку с примкнутым штыком и, угрожая ему штыком, замахнулся с криком: «Заколю!». Старший лейтенант испугался, побежал вдоль казармы, прыгая с койки на койку, и выпрыгнул в окно. (Он был назначен политруком нашей роты, но не был представлен её личному составу). Политрук больше в роте не появлялся, а его назначение отменили. Болотов был арестован, а я проходил по делу свидетелем. Был ли суд, и что было дальше не знаю.

Нас направили ближе к передовой, на станцию Хопры, в 174-й отдельный армейский инженерный батальон. На базе нашего взвода была создана учебная группа по подготовке инструкторов понтонно-переправочных средств. Получили материальное обеспечение: один блок понтонного моста, надувную лодку и специальное техническое оборудование. Начали учебный процесс в Таганрогском заливе у станции Хопры.

Обучение осуществлял старший сержант сверхсрочной службы Мухин, который отлично знал сапёрное дело. Весь май мы много занимались. Нам дали необходимый минимум подготовки и отправили в город Ростов. Сложилась тяжёлая обстановка на Южном фронте. Немцы начали своё новое наступление и добились значительных успехов на южном направлении. Создалась угроза Ростову со стороны Ворошиловграда (ныне Луганск) и для Воронежа. Немцы прорвали нашу оборону и устремились к Сталинграду и на Кавказ. Наша понтонно-мостовая рота получили задачу обеспечить переправу отступающих войск и мирного населения.

Переправа. Зелёный остров

Воды Дона южнее города расходятся на два русла, которые, соединяясь, образуют Зелёный Остров. Этот уникальный уголок природы был длиной около четырёх километров, а в широкой части примерно полтора.

Здесь в Ростове, на Зелёном Острове, я принял боевое крещение в июне-июле 1942 года. В 174-м отдельном инженерном батальоне мне пришлось действовать как сапёр, минёр, разведчик, понтонёр, стрелок.

Переправа (два наплавных моста), через старое и новое русло Дона, была наведена по пологому спуску от 29-й Линии и проходила через Зелёный остров. Плавучими опорами моста на старом русле служили стальные трубы большого диаметра, длинной примерно шесть метров. Их изготовили на заводе, заварив с одной стороны конусными обтекателями, для уменьшения сопротивления течения воды. Другая часть трубы была заварена плоскими заглушками. Крепились понтоны на расстоянии двух метров друг от друга с помощью двух мощных стальных тросов, протянутых с берега до Зелёного острова. Поверх понтонов был настил из брёвен и досок. Переправа через новое русло Дона была устроена таким же образом, только в качестве понтонов использовались деревянные пивные бочки. Кроме нашей вспомогательной переправы, ниже по течению находились ещё два больших моста, которые не успевали восстанавливать после вражеских налётов.

Наша понтонно-мостовая рота должна была поддерживать эту переправу в рабочем состоянии днём и ночью. И не только обеспечивать переправу, но и оборонять её от диверсионных, десантных групп, которые часто захватывали важные объекты.

Наша команда расположилась на островной, северной части берега, где слева от моста были старые тополя. Под их кронами мы и расположились со своим имуществом. Справа от моста стоял домик бакенщика. Слева, на берегу города были причалы, за ними элеватор. На этой территории находились люди в форме войск НКВД с автоматами.[4] Мы выкопали окопы, стрелковые ячейки, годные для стрельбы с колена. Вырыть глубже не давала вода. Началась наша напряжённая работа на переправе. Быстро израсходовали имевшийся запас стройматериалов для ремонта переправы. Разобрали для этой цели и домик бакенщика. Вылавливали, собирали доски и брёвна, которые несли воды Днепра.

Однажды мы наблюдали воздушный бой двух истребителей над Зелёным Островом. Немцы в 1942 году продолжали господствовать в воздухе. Их самолёт Мессершмит по своим боевым характеристикам превосходил наш основной истребитель той поры И-16. У фронтовиков он получил прозвище «ишак». Обычно И-16 терпел поражение или уклонялся от поединка с Ме-109. Этот бой отпечатался в памяти – наш лётчик на И-16 яростно, самоотверженно и геройски атаковал «мессера». Долго кружились, атаковывали друг друга, применяли сложные фигуры высшего пилотажа. В конце боя противники сошлись на встречных курсах и стали стремительно сближаться. Казалось, таран был неизбежен. Одновременно оба лётчика открыли огонь из пулемётов. Самолёты загорелись и с рёвом рухнули вниз. Лётчики спаслись, успели покинуть их, и спустились на парашютах недалеко друг от друга. Вскоре обоих лётчиков, русского и немецкого, провезли по нашему мосту на открытом автомобиле «Шевроле», в сторону Ростова.