Читаем Исповедь на краю полностью

Сергей сделал еще одну попытку дозвониться по мобильнику Володе, затем по его домашнему телефону. Никто не ответил. Парень жил с матерью, но она большую часть года проводила в деревенском домике, где держала какую-то живность. Пантелеев не мог к ней поехать, не предупредив его. Думай, Серега, думай.

* * *

До рассвета оставалось не больше часа, когда «Жигули» доктора остановились у старого деревянного дома в Мамонтовке. Он казался нежилым, но доктор уверенно вошел в калитку, открыл дверь своим ключом. Одно из окон осветилось. Володе даже спать расхотелось, так заинтересовал его этот зловещий, непонятный дом. Он подождал минут сорок в машине. Затем осторожно выбрался из нее, прошел мимо калитки и перемахнул через забор. Во дворе – колодец, у крыльца – ведра, а на закрытой террасе сушится белье. Интересно, кто здесь живет? Может, баба его, хрыча старого? Володя тихонько переходил от одного окна к другому, пытаясь уловить звуки разговоров, приветствий. Но было тихо. Ноги у Володи замерзли, он пытался что-то рассмотреть в освещенном окне, но мешали плотные шторы. Он уже решил ехать домой и вернуться утром, чтобы узнать что-нибудь о доме. Но тут за одним из окон он не столько услышал, сколько угадал какое-то шевеление. Володя плотно прижал ухо к стеклу. Сначала ему показалось, что мяукает кошка. Потом он понял: это ребенок, еще не плачет, но уже покряхтывает во сне. Плач раздался через минуту. И очень быстро прекратился. То ли ребенка вынесли из комнаты, то ли заткнули рот соской. Кажется, он что-то нашел! Володя осторожно выбрался со двора, подошел к машине и вдруг заметил рядом с ней чей-то силуэт. Ба! Док собственной персоной.

– Это ваша машина? – вежливо спросил Андрей Ильич у Володи.

– Моя.

– А я уж думал, до утра никто не поможет. Понимаете, здесь живут мои родственники, позвонили мне, что у них несчастье – ребенок заболел, надо за врачом ехать, а у меня машина не заводится. В темноте ее не починить. Не подбросите?

– С удовольствием. Говорите куда.

Они уселись в Володину машину, доктор – на заднее сиденье. Но тронуться с места не успели. Чудовищно сильные руки сжали Володину шею. Он услышал злобный свистящий шепот: «Что, гаденыш, вынюхал?», огромным усилием разжал руки на своей шее, повернулся, увидел выпученные, с красными прожилками глаза доктора. И вдруг они утонули в фонтане крови. Володя не успел понять, что это его кровь.

* * *

Кармелло и Мария Тартина от волнения никого не могли рассмотреть. Десятка два детишек стояли в своих кроватках, ползали по ковру в большой комнате, что-то лепетали.

– Это наши средненькие, – сказала Валентина Петровна. – От полугода до года. А сейчас пойдем к большим. Ариночка там. Ей уже два стукнуло.

«Большие», как по команде, побросали игрушки и уставились на гостей. Мария сквозь пелену слез видела распахнутые, ждущие глаза, полуоткрытые любопытные ротики и тихонько пробормотала, схватив Кармелло за руку: «Я не могу. Мне нужно пять минут». Переводчица сказала Валентине Петровне, что гостья очень волнуется и хочет выпить воды. Они ушли в кабинет главврача. Валентина Петровна с интересом и симпатией смотрела на красивую итальянку, с трудом сдерживающую рыдания, на доброе лицо ее массивного супруга, вытирающего пот со лба.

– Вы не спешите. Это на многих производит сильное впечатление. Дети знают, зачем к нам приходят взрослые люди. Сейчас сюда принесут кофе, извините, у нас растворимый. Вы выпьете, успокоитесь, и тогда мы приведем сюда Арину.

Вошла Ира с подносом, на котором стояли чашки с кофе и блюдечко с печеньем. С интересом оглядела гостей. Миллионеры! Точно говорят, с жиру бесятся. Притащиться в такую даль за подкидышем.

Кармелло и Мария вежливо пригубили кофе, отказались от печенья и застыли, тревожно глядя на дверь. В это время Нонна Павловна с Диной наводили красоту на Аню-Арину. Поправляли новое платьице, завязывали бант на темном завитке.

– Там мама? – требовательно спросила девочка у няни.

– Не знаю, детка. Посмотрим. Мамку-то сразу узнаешь.

Нонна Павловна взяла девочку на руки и торжественно понесла в кабинет. Дина обогнала их, чтобы уловить первое впечатление, первый миг, когда супруги увидят ребенка, которого собираются удочерить. Она протиснулась в кабинет, тихонько поздоровалась. И тут внесли и поставили на пол Арину. Три пары черных, очень похожих глаз расширились потрясенно. Мария и Кармелло встали. Арина повернулась к няне. «Это мама?» – она указала пальчиком на Марию. Итальянская миллионерша рванулась вперед и упала перед ребенком на колени.

* * *

– Ну, что с той Соколовой, – неторопливо говорил участковый районного УВД, куда Сергей приехал узнать о ситуации с ребенком, найденным в заброшенной квартире. – Соколова-мать – безработная, на что содержит сына, неизвестно, говорит, родители помогают. Это вряд ли. Они сами живут на пенсию по инвалидности, которая наступила вследствие злоупотребления спиртным.

– Ну, так содержать ребенка, как эта Соколова, можно и на пенсию.