Многими мероприятиями пришлось пожертвовать в целях экономии бюджета для дня голосования. Таким образом, был секвестирован масштабный проект празднования Дня района (сценарий можно посмотреть в Приложении 8, с. 219), к которому мы решили подготовить специальный выпуск журнала в формате «Энциклопедии типажей и нравов жителей Острова», где должны были помещаться фотографии василеостровцев и краткие характеристики тех или иных примечательных жителей. Выпуск гарантировал одно касание до каждого избирателя, но цена работы была заоблачной – поэтому мы остановились на конкурсе «Обновим раздел Википедии». Жителям округа предлагалось найти цитаты в произведениях классиков, где в качестве места действия фигурируют улицы, дома, достопримечательности или пустыри Васильевского острова, и дать ссылки на эти произведения в Википедии на страничке, посвященной Острову. Эта затея была встречена журналистами с энтузиазмом, но в итоге ссылки и произведения целую неделю искали сотрудники штаба – именно столько времени отводилось на конкурс.

День автомобилиста мы отметили разноцветными воздушными шариками над правильно и неправильно припаркованными автомобилями. Это была «дурка», мероприятие, рожденное на безрыбье и без особых надежд на внимание СМИ, – но оно получилось успешным, и мое ФИО еще долго мелькало в кэше Яндекса в связи именно с этим событием.

Помню, что у штаба рождались фантастические идеи проведения последней недели перед днем голосования: разливать кофе на гремящем тарантасе в стаканчики с надписью «не проспи выборы», пройти маршем с барабанным боем по улицам округа и т. д. Я усмехался и сметы не одобрял.

Глава 17 Общественные организации

Те, кто рулит Питером в рамках своих служебных полномочий, знают силу местных общественных организаций. Недаром на Невском проспекте в Доме актера находится самая уважаемая общественная организация города «Жители блокадного Ленинграда». День начала и прорыва блокады Ленинграда здесь в разы важнее Нового года и Дня города вместе взятых. И только попробуй не пригласить уважаемых людей на торжественное мероприятие, не подать вовремя машину к подъезду ветерана-блокадника или не угадать с подарком – твоя политическая судьба будет незавидной.

Насколько я понимаю, это отношение к блокадникам формировалось исторически, отвечая агитационно-пропагандистским интересам Советского и Российского государства. Образы жителей-героев, которые вопреки обстоятельствам отстояли любимый город, очень нравились всем заинтересованным лицам. Здесь был силен морально-нравственный и патриотический элемент воспитания – и Андрей Тургенев (литературный псевдоним Вячеслава Курицына) совершил «кощунственную вещь», написав книгу «Спать и верить. Блокадный роман», где рассказал о случаях каннибализма, пиршествах верхушки правящей власти и собственно политическом подтексте блокады, когда жители оказались в большей степени заложниками стратегического маневра своих, чем подлой атаки чужих.

Я далек от изложения «кощунственных вещей», иронии или скепсиса, тем более что блокада Ленинграда сильно отразилась на судьбе моих родных и близких, но трудно отрицать очевидное – в городе осуществляется культ почитания блокадников, по сравнению с которыми подвиги героев Сталинградской и Курской битв едва достойны упоминания.

Отсюда же идет традиция обращения с представителями общественных организаций: ты одновременно исполняешь роль услужливого племянника при капризной престарелой тетушке-миллионщице и испытываешь настоящую жалость к этому пожилому человеку, который давно живет прошлым и цепляется за свои воспоминания как за единственную понятную реальность.

На Васильевском острове, как и во всем городе, жизнь общественных организаций во время выборов стала еще более бурной и значимой. «Жители блокадного Ленинграда», «Совет ветеранов войны, труда и правоохранительных органов», «Малолетние узники», «Дети войны», «Общество инвалидов», «Общество слепых», «Общество глухих» и пр. – все эти сообщества по максимуму использовали подходящий момент, чтобы разом решить застарелые проблемы.