Читаем Исповедь девочки по вызову полностью

Марина-негра с заговорщицким видом полезла в сумку и показала нам пачку долларов. Пояснила:

– Это мои деньги, я их сегодня обменять планирую.

На вопрос, что же она вместе с Ирсановым делала, она продолжила:

– Так я у него в сейфе деньги положила, чтобы ночью их в сумке не таскать. Мало ли что…

Вот тут-то я и выпала в осадок. Мне просто плохо стало. Я поразилась Марининой недальновидности.

Как жаль, что она мне заранее не рассказала, что планирует деньги менять не в обычном обменнике, а у знакомого мужика, который самостоятельно этим занимается.

Мы с ней всегда были в хороших отношениях, возможно, я бы смогла ее отговорить от такого опрометчивого поступка. И не потому, что я предвидела ситуацию, которая произошла впоследствии. А из других соображений.

Никогда не надо показывать охране, сколько у тебя денег есть. Они же не поймут, что, может, она экономила и копила эти деньги. У них только одно в голове будет – хорошо живет! Наверно, нас обманывает!

На этой почве они и процент свой могут захотеть повысить. По их-то мнению на нас же деньги с неба сыплются.

Никогда не забуду разговор с одним из начальников. Он сильно злился, что никто из девочек не приехал на дневной внеурочный вызов. Когда я попыталась ему объяснить, что нам совершенно невыгодно подрываться, бросать свои дела, тратить деньги на машину, чтобы заработать какую-то несчастную тысячу. Да еще и не факт, что заработать, – можно вполне приехать и дверь поцеловать, потому что клиент заснул, или передумал, или ты ему не понравилась.

Тут десять раз подумаешь, надо тебе куда-то сломя голову нестись или нет.

Что тут началось. Меня чуть слюной с ног до головы не обрызгали от возмущения. Ах! Да вы совсем уже зажрались! Вам уже и тысяча не деньги!

Да у нас охранник тысячу за смену зарабатывает, да предложи ему эту тысячу за час заработать, он вмиг примчится.

Тут я заткнулась. Поняла, что волк свинье не товарищ. Хотела спросить:

– А что, этого охранника еб…т кто-то на смене? Или он отсасывает? Что он возмущается? Что зарабатывает всего штуку за то, что сидит в фойе и ни фига не делает?

Какие проблемы, пусть идет в проституцию, мужчины тоже могут. Мне очень интересно узнать, кто из них согласится, чтобы его за штуку вые…ли и в хвост и в гриву.

Но ничего такого я говорить не стала. Только вспомнила сакраментальную фразу почтальона Печкина: «До чего же люди бывают до чужого добра жадные».

Как бы то ни было, что случилось – то случилось.

Марина опрометчиво показала деньги начальнику охраны. Говорить что-либо по этому поводу было поздно, поэтому я смолчала.

Боковым зрением я наблюдала за Ирсановым (начальником смены). Вел он себя слишком возбужденно. Раскраснелся, оживленно разговаривал с мужиками. Не стандартное для него поведение.

Когда бар стал закрываться, мы перебрались в фойе. Марина ждала мужика для обмена денег.

Это ее желание поменять деньги не в обычном обменнике, а у какого-то левого товарища меня тоже поражало. Хороший курс обмена? Да, немного повыше, чем везде. Но не настолько высокий, чтобы перекрыть имеющийся риск.

Рисковать потерять всю накопленную сумму ради копеечной выгоды?

Я болтала с девчонками, но внутри меня что-то свербило. Мысли все равно возвращались к Марине с ее обменом.

Уже ближе к утру, когда мы все собирались домой, в фойе быстрым шагом зашел незнакомый мужчина. Подойдя к нам, спросил:

– Девочки, кто из вас Марина?

Марина сразу оживилась, взяла сумку и двинулась к мужчине. Мы не могли не услышать их разговор, так как фойе у нас мраморное и звуки разносятся до самых дальних уголков.

Мужчина сказал ей, что он от Валеры (того, кто должен был ей деньги обменять), и попросил ее выйти с ним на улицу.

Уже странная просьба. Зачем выходить на улицу, где темно и плохо с освещением? Почему бы деньги в гостинице не обменять? Вокруг все свои. Камер на тот момент еще не было.

Марина без разговоров вышла с мужчиной.

Зашла уже через минуту. Мы сразу поняли – что-то произошло. У нее такое потерянное выражение лица было.

Окружили ее, задавая вопросы:

– Что случилось?

Марина сидела на кресле, обхватив руками сумку:

– Он меня ударил в живот… хотел сумку отобрать, но не смог. Я вырвалась, а он убежал.

Мы слушали ее, испытывая шок. Ничего себе, обмен валюты получился!

На всякий случай мы предложили ей переложить деньги в сапоги. Нам еще домой ехать надо и до машины пока дойдем. Вдруг он неподалеку поджидает, чтобы еще раз попытаться вырвать сумку? Сапоги же он с нее на ходу не снимет.

Марина согласилась с нашим предложением и ушла в туалет прятать деньги.

Было очень ее жалко, но радовало то, что хоть деньги при ней остались.

Когда мы подъехали к ее дому, она, на всякий случай, попросила водителя проводить ее до квартиры.

Вроде бы все хорошо закончилось…

Девочки на следующую смену обсуждали это происшествие. Выдвигались разные версии на тему «кто виноват». Я слушала, что они говорят, и не вмешивалась со своими догадками. То, до чего я додумалась, я сказала только Марине, один на один.