На которого стоит равняться.

Мы за Богом пойдем вдвоем,

Он покажет нам путь длинный.

И людей за собой поведем

Из-под дьявольской паутины.

Станем песни Ему писать,

И нещадно молить о свободе,

Чтобы смог Он нас всех принять

В освещенном собой небосводе!

Зухра

Мы не общаемся с тобою

Уже теперь который год,

Ты хочешь видеться со мною,

Я не хочу наоборот.

Ты жизнь свою спустила в урну,

Катаясь по мужским членам,

Сейчас же хочется лишь сплюнуть,

Когда расскажешь ты всё нам.

Но понимая, отдавала

Свою ты душу по частям

Тому, кто пользовался телом,

Тебя лаская тут и там.

На самом деле ты старалась

Понравится любым мужам,

И у тебя всё получалось…

Но нет тебя, теперь ты Там.

Ты на служеньи не у Бога,

А у отродья Сатаны.

Ты подожди еще немного,

И вслед пойдешь за мною ты.

Сказать не успела

Сегодня мы были в гостях у Танюши,

Которая очень близка.

Она невнимательно стала нас слушать,

Потом одолеет тоска.

Когда мы вернёмся, она не узнает,

О чем позабыла спросить.

И лишь спохватившись, всю боль испытает,

Но поздно уже говорить.

Теперь мы займемся другими делами,

Ведь девочки нас все так ждут.

Придем мы к ним к каждой с своими стихами,

Хоть многие и не поймут.

Татьяна, родная, задай все вопросы,

Которые мучат тебя.

Потом ведь придется тебе пролить слезы,

О девочке нашей скорбя.

О том, что главнОго сказать не успела,

О том, чем болит голова,

О том, что сейчас в эгоизме сгорела,

А после уж будет едва.

Я говорю тебе Привет

Я говорю тебе: "Привет! "

А ты: "Любимый мой, здарОва!"

Зову тебя на белый Свет,

А ты твердишь мне, что готова.

Ты стала грубой неспроста,

Тебя ведь бесы одолели,

Ну а душа твоя чиста.

И мы с тобой тут не успели

Любви познать и ощутить

Божественное наслажденье,

Друг друга не смогли испить,

Раз находились в навожденьи.

Нас враг Лукавый сбил с пути.

С пути, назначенного Богом.

Пришлось пораньше мне уйти,

Чтобы побыть с тобой немного.

Чтобы к Отцу тебя вести

Чрез боли и страстей теченья,

Чтобы вдвоем к нему прийти,

И попросить Его прощенья.

За то, что были так глухи

К своей Душе, Его знаменьям.

За то, что не вернуть те дни,

Что нам смогли бы стать стеченьем,

Которое бы к счастью нас

Бы привело без промедленья,

В котором Свет бы не погас

Божественного провиденья.

Правда

Его привели к тебе бесы,

И ты пропустила меня,

Когда я мечтал о невесте,

В несчастиях Бога кленя.

Ты душу свою убивала,

Мотаясь без толку туда.

И как же ты не понимала,

Что время течёт как вода.

Что дни сочтены, и уйду я,

Как только ты к смерти пойдешь.

К Отцу побегу я, тоскуя

Что уж ничего не вернешь.

Тот муж, ты о ком тосковала,

Калечит собою людей,

Вселяет в них демонов толпы,

Пришедших от Анны своей.

А Анна та не понимает,

Что портит она жизни с ним.

Колдует, сама все страдая

О том, что он с ней нелюдим.

И толку ведь нет от обрядов,

Что делает часто она,

А счастья не будет от гадов,

Которых квартира полна.

Все детки от мамы страдают,

И не понимают они,

Кого в их дому почитают,

Кому души их отданы.

А люди все ходят толпою

К нему свои спины лечить,

И бесов уносят с собою

Пытаясь потом как то жить.

Грёзы

Сегодня грезить будешь ты

О чудесах и о том Свете,

Когда исполнятся мечты,

О бесконечном теплом лете,

О безупречной чистоте

Души твоей, и всё сначала…

Сейчас ты просто в темноте,

Но до Отца осталось мало.

Когда проснёшься поутру,

Ты удивишься ощущенью,

Что все сбылось и рядом «друг»,

Что предает тебя забвенью.

Ты будешь очень долго звать

Отца на помощь и молиться,

Чтобы скорей Ему отдать

То, чем хотела поделиться.

Разочарование

Не бойся, доченька, родная,

Что я пишу щас о тебе.

Ты каждый раз, слезу пуская,

МолИшь о помощи себе.

Ты говоришь, что мало толку

От дел, что делаем вдвоем.

Подруги не боятся волка,

Который им пришелся псом.

Он другом кажется не тщетно,

Они поверили давно,

Что помогает безответно,

Ну а получат – лишь одно.

Пудов по триста всех несчастий,

И по четыреста обид,

Еще по тысяче напастей,

Боли, страданий им сулит.

Когда придут часы расплаты,

Все побегут скорей ко мне.

Но их я не приму обратно,

Ведь их Душа давно в Говне.

Руки родного Отца

Боль и страдания, слезы, рыдания -

Все это было во мне.

Ну а теперь только сна ожидание,

И только помощь вовне.

Каждому, каждому, кто повстречается,

Я про Него расскажу,

Хоть у меня это все получается,

Но я к Нему ухожу.

Хочется мне окунуться в объятия,

В руки родного Отца.

И, позабыв про свое неприятие,

Быть в попеченьи Творца.

Отцу

Ну сколько может быть попыток,

Чтоб выбраться из мук и пыток,

Во что сама себя ввела.

И слишком поздно поняла,

Чего добилась я гаданьем,

И с теми силами свиданьем,

Хоть не считала я за зло,

Что мне само тут в руки шло.

Ходила в небо на свиданья,

Не понимая, что старанья

Мои пусты и все без толку,

Кормила не того я волка.

Теперь уж поздно ставить свечи,

И наступил последний вечер.

Приди Отец за мной скорей,

И забери от тех зверей,

Что душу всю мою терзают,

Меня на волю не пускают,

Хотят плодиться и кружить,

Чтоб очень долго в мире жить.

Спаси Отец, нет больше мочи,

Боюсь я наступленья ночи,

Они приходят вновь и вновь

И наполняют мою кровь.

Ты предлагал уйти и сдаться,

Но, а потом уж – задержаться,

Чтобы помочь Дитям своим,

Идти к тебе, а не к плохим.

Вопрос