Читаем Исповедь полностью

Исповедь

Максимилиан Александрович Волошин , Елизавета Ивановна Дмитриева , Черубина де Габриак

Средь звездных рун, в их знаках и названьяхХранят свой бред усталые века,И шелестят о счастье и страданьяхВсе лепестки небесного венка.Но в них горят рубины алой крови;В них грустная, в мерцающем покрове,Моя любовь твоей мечте близка.Моя любовь твоей мечте близкаВо всех путях, во всех ее касаньях,Твоя печаль моей любви легка,Твоя печать в моих воспоминаньях,Моей любви печать в твоем лице,Моя любовь в магическом кольцеВписала нас в единых начертаньях.Вписала нас в единых начертаньяхВ узор судьбы единая тоска;Но я одна, одна в моих исканьях,И линия Сатурна глубока…Но я сама избрала мрак агата,Меня ведет по пламеням закатаВ созвездье Сна вечерняя рука.В созвездье Сна вечерняя рукаВплела мечту о белом Иордане,О белизне небесного цветка,О брачном пире в Галилейской Кане…Но есть провал в чертах моей судьбы…Я вся дрожу, я вся ищу мольбы…Но нет молитв о звездном океане.Но нет молитв о звездном океане…Пред сонмом солнц смолкают голоса…Горит венец на слезном Эридане,И Вероники веют волоса.Я перешла чрез огненные грани,И предо мной алмазная росаИ наших дум развернутые ткани.И наших дум развернутые ткани,И блеклых дней широкая рекаТекут, как сон в опаловом тумане.Пусть наша власть над миром велика,Ведь нам чужды земные знаки власти;Наш узкий путь, наш трудный подвиг страстиЗаткала мглой и заревом тоска.Заткала мглой и заревом тоскаМою любовь во всех ее сверканьях;Как жизни нить мучительно тонка,Какая грусть в далеких очертаньях!Каким бы мы не предавались снам,Да сбудется завещанное намСредь звездных рун, в их знаках и названьях.Средь звездных рун, в их знаках и названьяхМоя любовь твоей мечте близка,Вписала нас в единых начертаньяхВ созвездье Сна вечерняя рука.Но нет молитв о звездном океане.И наших дум развернутые тканиЗаткала мглой и заревом тоска.

НАШ ГЕРБ

Червленый щит в моем гербе,И знака нет на светлом поле.Но вверен он моей судьбе,Последний — в роде дерзких волей…Есть необманный путь к тому,Кто спит в стенах Иерусалима,Кто верен роду моему,Кем я звана, кем я любима;И — путь безумья всех надежд,Неотвратимый путь гордыни;В нем — пламя огненных одеждИ скорбь отвергнутой пустыни…Но что дано мне в щит вписать?Датуры тьмы, иль Розы Храма?Тубала медную печатьИли акацию Хирама?

ЗОЛУШКА

Утром меркнет говор бальный…Я — одна… Поет сверчок…На ноге моей хрустальный Башмачок.Путь, завещанный мне с детства —Жить одним минувшим сном.Славы жалкое наследство… За окномЧуждых теней миллионы,Серых зданий длинный ряд,И лохмотья Сандрильоны — Мой наряд.